Конечно, всё нормально. Муж сбежал, как крыса с тонущего корабля, а ей теперь нужно объяснять всё детям. Нужно собирать себя по кускам, думать о жилье, деньгах и будущем. Вот тебе и «за мужем как за каменной стеной». Вот тебе и «женщина должна создавать уют». Создавала. Получила благодарность.
Развели их довольно быстро. С большим трудом удалось договориться, что она останется жить в этой квартире. Андрей настолько дотошно высчитывал стоимость каждого предмета и сумму, которую она якобы ему должна, что ей становилось жутко. Он готов был делить даже электрический чайник! Ничего, взяла кредит, помогли родители.
Наверное, только во время развода Инга до конца поняла: всё, это действительно конец. Её накрыло так сильно, что иногда хотелось просто шагнуть в окно. Она представляла, как бывший муж целует какую-то незнакомую девушку, возит её на работу, знакомит с родителями, и выла от тоски, боли и злости. Она не жила, а существовала. Что-то готовила, ходила на работу, делала дела на автомате. Неожиданной опорой стали дети. Они начали помогать без просьб, мыли посуду, убирали за собой, стали взрослее.
Нет, всё было не как в кино, где героиня щёлкает пальцами и просыпается новой женщиной. Да, спустя полгода Инга всё-таки дошла до парикмахерской. Отрезала длинные русые волосы до короткого каре. Покрасилась в оттенок тёмного шоколада. Андрей всегда обожал её прежние волосы, поэтому это стало чем-то вроде маленького бунта. Когда она посмотрела в зеркало, то почти не узнала себя. На неё смотрела незнакомая женщина с холодным, немного циничным взглядом.
Потом она записалась в спортзал. Наверное, потому что так делают многие после развода. Зачем? Она и сама толком не понимала. Ходила через силу, через усталость, через «не хочу» и боль в мышцах. Через три месяца тело начало меняться. Исчезли бока, появилась талия, о которой она не вспоминала ещё со времён вторых родов.
— Ого, мам, — однажды сказал сын. — Ты теперь прям милфа.
— Спасибо, — усмехнулась Инга. Ей было почти всё равно. Она не собиралась ни с кем знакомиться, даже ради «здоровья». Слишком глубоко болело и слишком страшно было снова кому-то доверять.
Следующим шагом стал небольшой ремонт в квартире. В коридоре она выкрасила стены в нежно-голубой цвет. Андрей этот оттенок терпеть не мог. Назло ему? Возможно. Купила ярко-зелёный диван, о котором давно мечтала. Но самым главным стало другое: она завела кота. Рыжего, с порванным ухом, найденного возле магазина. Назвала Лёвой. Бывший муж ненавидел животных, у него была аллергия, поэтому раньше она даже мечтать не могла о пушистом друге. Теперь могла.
Казалось, что она всё делает ему наперекор, но на самом деле Андрею было абсолютно всё равно. И от этого становилось ещё больнее.
Прошёл год
Жизнь постепенно стала выравниваться. Точнее, боль и злость начали отпускать. Инга уже не узнавала себя в зеркале — и на этот раз ей это нравилось. Короткая стрижка, джинсы, белая футболка. Она больше не носила то, что когда-то одобрял муж. Теперь она выбирала вещи, которые нравились ей. Дети помогали по дому без напоминаний и почти перестали спрашивать об отце. Они всё прекрасно понимали: он даже не звонил. И вот однажды случилось явление бывшего супруга народу…
Резкий звонок раздался в одиннадцать вечера, когда Инга уже собиралась ложиться. Андрей стоял на площадке с нарочито уверенным видом. Только выглядел он иначе: похудел, осунулся, под глазами залегли тени. Сердце на секунду замерло, а потом бешено застучало. Несмотря на всё, что он сделал, в нём всё ещё было что-то родное, и на мгновение ей захотелось обнять его, прижаться и не отпускать. Она тут же отогнала это желание и открыла дверь.
— Привет.
— Андрей? Почему так поздно?
— Можно зайти?
— Зачем?
Он тяжело вздохнул и провёл ладонью по лицу.
— Будем соседям спектакль устраивать?
Инга молча отступила в сторону, и он прошёл на кухню. По дороге он быстро оглядел квартиру, и она заметила, как его лицо брезгливо скривилось. В душе у неё будто запели птицы. Не нравится? Отлично. Значит, всё правильно. Андрей сел за стол, сжал руки перед собой:
— Я понял, что совершил ошибку. Огромную ошибку. Инга, выслушай меня.
В самых тайных мечтах она иногда представляла этот момент, но сейчас внезапно растерялась. И тут на кухню вошёл Лёва. Андрей увидел кота, поджал губы, сплюнул в сторону и только после этого продолжил:
— Понимаешь, Лиза оказалась совершенно никчёмной. Она не готовила, не убирала. Представляешь, мне самому приходилось себе готовить! Я сто раз говорил, что утром мне нужна каша. Нет, она закатывала истерики, что не прислуга, что у меня у самого руки есть. А зачем тогда женщина в доме? И эти её короткие юбки, губы, постоянная показуха. Ну успокойся уже, веди себя прилично. Нет же. Прихожу с работы — дома бардак. «Я не обязана», говорит, — он нервно хохотнул. — И деньги. Господи, ты столько лет со мной прожила и никогда ничего толком не просила. А эта — как бездонная яма.
