— Леви! — резко окликнула его мать. — Что, ради всего святого, ты творишь?
— Возвращаю этот праздник своей жене.
В этот момент меня словно пронзило осознание.
— Что ты делаешь?
Войдя в зал, я думала, что баннер напоминает одновременно о бабушке, которая будет рядом с моим сыном, и о той, которой ему никогда не суждено узнать. Но теперь достаточно было оглядеться.
Бабушка находилась повсюду. Её фотографии занимали стены. Ей был посвящён баннер. И практически ничто не говорило о том, что ребёнка рожаю именно я.
Леви отнёс стул Дианы подальше и поставил на его место свой. Затем сел рядом со мной.
После этого он повернулся к гостям.
— Я исправляю праздник моей жены.
— Моя мать сообщила вам неверные сведения. Нашего ребёнка не будут звать Бенджамином. Мы пока вообще не определились с именем. И выбирать его будут только родители.
Диана издала лёгкий, почти мелодичный смешок.
— Боже мой, он устроил скандал из-за милого знака внимания.
— Она всё знала, — сказала я раньше, чем успел ответить Леви. Голос дрожал, но слова наконец прозвучали. — Бенджамин — единственное имя, которое мы прямо попросили никогда не предлагать. Диана это знала.
Улыбка свекрови не исчезла, а лишь стала другой. Она наклонилась, достала из-под стола ещё одну упакованную коробку и поставила перед собой.
— Она знала.
Подарок был перевязан шёлковой лентой, но Диана даже не подумала передать его мне. Она снова вскрыла упаковку самостоятельно.
Внутри лежало плотное и мягкое покрывало кремового цвета, украшенное тёмно-синей вышивкой.
В одном из углов крупными буквами было вышито: БЕНДЖАМИН.
— Я уже всем сообщила, — сладким голосом произнесла свекровь. — Кэрол даже заказала маленького плюшевого медведя с его именем. Всё решено, дорогая. Теперь уже ничего не изменить.
БЕНДЖАМИН.
Диана заранее объявила имя и убедила гостей заказать персональные подарки. Если бы мы отказались, нам пришлось бы объясняться перед четырьмя десятками людей и возвращать купленные ими вещи.
Она рассчитывала, что мы уступим, лишь бы избежать неловкой ситуации.
Свекровь протянула мне покрывало, сияя от уверенности в собственной победе.
Я взяла его, аккуратно сложила пополам и вернула обратно.
— Все вещи с этим именем мы обменяем или возвратим, — спокойно сказала я. — А поскольку именно вы сообщили людям имя, от которого мы заранее отказались, вам и придётся объяснить им свою ошибку.
Она была уверена, что мы сдадимся из-за неловкости.
Я выпрямилась и подняла голову.
— Мы не назовём сына Бенджамином только для того, чтобы избавить вас от смущения.
Давление не помогло, поэтому Диана тут же выбрала другую тактику.
— Как ты смеешь! — Её голос сорвался. — Бенджамин всю жизнь тяжело трудился ради нашей семьи. Он любил своего сына. Его больше нет, и он не может за себя постоять. — Она прижала покрывало к груди. — Если бы отец видел тебя сейчас, он перевернулся бы в могиле.
— Как вы смеете!
Женщина, сидевшая в первом ряду, тихо заметила:
— Но это было бы таким прекрасным способом почтить его память.
— Бен наверняка гордился бы, — поддержала её другая гостья.
Те, кто ещё пять минут назад выглядел смущённым поведением Дианы, теперь согласно кивали. Она сумела полностью изменить смысл происходящего.
Теперь перед собравшимися стояла не властная бабушка, пытавшаяся лишить родителей права выбора, а несчастная вдова, умоляющая сына сохранить память об умершем отце.
Затем Диана повернулась ко мне.
— Это было бы прекрасным жестом памяти.
— До свадьбы с тобой Леви никогда бы не позволил себе так со мной обращаться. — Она встретилась со мной взглядом и намеренно понизила голос. — Как думаешь, твоя покойная мама одобрила бы то, как ты обращаешься с единственной бабушкой БЕНДЖАМИНА?
В тот момент я едва не сдалась.
Диана использовала мою самую болезненную потерю — ту самую причину, по которой я так долго проявляла терпение.
— Достаточно.
Я почти уступила.
— Хочешь поговорить об отце? — произнёс Леви. — Хорошо. Давай поговорим.
Он не повысил голоса. Именно поэтому его услышал каждый человек в помещении.
— У отца не было никаких «высоких требований». Он постоянно унижал и критиковал меня. В пятнадцать лет я занял второе место на научной ярмарке штата. Второе место среди всех участников. Я принёс домой диплом и показал его семье, а папа только спросил, кто оказался лучше меня.
Леви смотрел на мать так напряжённо, что, казалось, воздух между ними мог вспыхнуть.
— Отец посмотрел на диплом и спросил, кто меня обошёл.
— Затем за ужином он подробно объяснял тёте Роуз, какие ошибки я допустил, — продолжил Леви, скрестив руки.
Кто-то в дальней части зала опустил взгляд.
— Но ты забыла упомянуть главное, мама. После смерти отца ты предложила когда-нибудь назвать моего сына в его честь. Я сразу отказался и сказал, что никогда этого не сделаю. Этот разговор состоялся за несколько лет до того, как Мэл забеременела.
Он замолчал, позволяя присутствующим осознать услышанное.
