Я живу одна в большой трёхкомнатной квартире. Мне шестьдесят четыре. Дети давно выросли, завели свои семьи и разъехались кто куда. Муж умер десять лет назад. Первое время я ещё пыталась делать вид, что все комнаты нужны, что дом должен «дышать» как раньше. Но довольно быстро поняла: одной мне столько пустого пространства просто ни к чему. Уборки много, сил меньше, а коммуналка с каждым годом только растёт.
Лишняя прибавка к пенсии и небольшим доходам никогда не помешает, поэтому я решила сдавать одну комнату.
Долгое время у меня жила замечательная женщина, моя ровесница Нина. Мы с ней прекрасно уживались: не лезли друг к другу в душу, уважали тишину и чужие границы. Но несколько месяцев назад она серьёзно заболела. Ей понадобился постоянный уход, и дети забрали её к себе в другой город. Квартира снова стала слишком тихой. И я снова разместила объявление об аренде.
Желающих почти не было. Я людей понимаю: не каждый мечтает жить в квартире у одинокой пожилой женщины. Студенты боятся контроля, молодым парам нужна отдельность. Звонили в основном какие-то сомнительные типы, которым я отказывала уже на второй минуте разговора.
Примерно через месяц позвонил мужчина. Представился Григорием, сказал, что ему шестьдесят один и он ищет комнату на длительный срок.
Сначала я насторожилась. Пускать в квартиру взрослого незнакомого мужчину — идея не самая спокойная. Но потом рассудила трезво. Чего мне бояться в собственном доме? Придёт, посмотрю на него, сразу озвучу строгие правила. Не понравится — до свидания.
Он пришёл в тот же вечер. Выглядел вполне обычно: седой, чисто одетый, говорил негромко. Осмотрел комнату, одобрительно кивнул.
— У меня порядок строгий, — предупредила я сразу, стоя в коридоре. — Тишину соблюдать, гостей не приводить, пьянок не устраивать. На кухне после себя посуду мыть сразу. Если правила не подходят или начнёте нарушать — съедете в тот же день, без долгих разговоров.
Он быстро закивал, со всем согласился, отсчитал деньги за первый месяц и получил ключи.
Первые две недели мы почти не пересекались. Григорий оказался тихим жильцом. Утром уходил по своим делам, вечером возвращался, молча грел чайник и закрывался у себя. Меня такое положение полностью устраивало. Никто никому не мешает — что ещё нужно?
Но со временем лёд начал подтаивать. В один выходной мы столкнулись на кухне. Я пекла яблочный пирог, он зашёл налить воды. Слово за слово, из вежливости я предложила ему кусок. Он с радостью согласился. Мы сели за стол, налили чай.
Так я узнала его невесёлую историю. Оказалось, много лет он жил с женщиной во втором, неофициальном браке. Своей квартиры у него не было. Всё, что зарабатывал, уходило на общий быт. А недавно сожительница просто выставила его за дверь. Дети от первого брака давно взрослые, живут в других городах, общаются редко. Идти Григорию, по сути, было некуда.
Рассказывал он всё это с таким надрывом, что мне на минуту стало его по-человечески жалко.
Мы стали иногда пить чай по вечерам. Я воспринимала его просто как спокойного собеседника с тяжёлой судьбой, с которым можно провести скучный вечер и поговорить о жизни.
Случилось это примерно через полтора месяца после его заезда. Настроение у меня было тяжёлое, накатила тоска по прошлому, по ушедшим годам, по тому времени, когда я ещё чувствовала себя нужной и молодой. Григорий купил бутылку неплохого вина, предложил посидеть на кухне. Мы вспоминали молодость, говорили о судьбе, о потерях, о том, как быстро всё меняется.
Я не стану притворяться святой или делать вид, что ничего не понимала. Мы взрослые люди. В тот момент захотелось тепла, близости, ощущения, что рядом есть живой человек. Всё произошло как-то само собой.
Но утром у меня не было никаких иллюзий. Голова работала ясно и спокойно. Я не искала любви на старости лет и прекрасно понимала: этот мужчина мне не пара. Он квартирант. А одна слабая минута не должна менять весь мой уклад.
Когда мы утром встретились на кухне, он улыбался как-то слишком сладко, почти собственнически. Я сразу решила пресечь эту нелепую романтику.
— Давай сразу всё проясним, — твёрдо сказала я. — Это было один раз. Порыв, слабость, настроение. Мы продолжаем жить как соседи. Никаких отношений, никакой семьи я не планирую.
Он сник, растерянно моргнул, но всё же кивнул.
— Как скажешь, Люба, — ответил он и ушёл к себе.
Я облегчённо выдохнула. Мне показалось, что мы поняли друг друга и тема закрыта. Как же я тогда ошибалась.
Дальше всё будто вернулось в прежнее русло. Но постепенно я стала замечать мелкие, неприятные и очень раздражающие изменения в его поведении. Григорий начал осторожно, но настойчиво проверять мои границы.
Сначала это были вроде бы пустяки. Например, он стал появляться на кухне ровно тогда, когда я готовила себе ужин. Заглядывал в кастрюлю, громко втягивал носом запах и тяжело вздыхал.
— Ох, как вкусно пахнет, — говорил он тоскливым голосом. — Прямо как в детстве. А я опять пустые макароны сварю. Цены сейчас такие, что на мясо не напасёшься.
