Счастье в старой коммуналке
Ожидая мужа с работы, Софья сидела за кухонным столом и пила горячий чай с чабрецом, медленно делая маленькие глотки. Когда в замке повернулся ключ, она поднялась и замерла в дверном проеме. В квартиру вошел Игорь — мрачный, собранный и непривычно молчаливый.
— Привет, — первой сказала она. — Ты опять задержался. Я уже давно поужинала, просто сидела, ждала тебя…
— Привет, — сухо ответил Игорь. — Можешь больше не ждать. Я есть не хочу. И вообще, я ненадолго. Соберу вещи и уйду, — произнес он и, даже не сняв обуви, прошел в комнату, распахнул шкаф и достал чемодан.
Софья будто окаменела. Она ничего не понимала и только смотрела, как он торопливо бросает в чемодан первые попавшиеся рубашки и брюки.
— Игорь, ты можешь объяснить, что происходит?
— А разве непонятно? Я ухожу от тебя, — ровно сказал он, не поднимая на нее глаз.
— Куда?
— К другой женщине…
— И, наверное, к молодой? Хотя ты и сам еще не старик, сорок лет — не приговор, — с легкой язвительностью сказала Софья, постепенно приходя в себя. — Не расплачусь. Ни за что. Он не увидит моих слез, — твердила она мысленно, а вслух спросила: — И давно у тебя это с ней?
— Почти год, — спокойно ответил Игорь и, заметив ее потрясенный взгляд, добавил: — Это уже твои проблемы, что ты ничего не замечала. Значит, я хорошо скрывался.
— Ты уходишь окончательно… или… — вдруг спросила она.
— Соня, ты вообще меня слышишь? Я говорю прямо: я ухожу к другой. У нас скоро будет ребенок. С тобой у нас детей так и не получилось, а Катя родит мне сына. Даю тебе месяц, чтобы ты съехала из моей квартиры. Куда и как — решай сама. Мы с Катей и ребенком будем жить здесь, пока она снимает жилье.
Игорь ушел. Софья осталась одна. Стены словно сдвинулись ближе, в квартире стояла тяжелая тишина. Она включила телевизор, лишь бы хоть чей-то голос звучал рядом. С Игорем они прожили двенадцать лет. В себя она приходила почти неделю, но все же выдержала.
От родителей, которые рано ушли из жизни, ей достался небольшой дом в деревне. Но жить там одной Софье совсем не хотелось.
— Не смогу я там остаться, — думала она. — Далеко от города, удобств почти никаких, с работой тоже беда. В тридцать пять лет не хочется начинать жизнь в глухой деревне. Значит, дом придется продать. А на эти деньги купить хотя бы комнату в коммуналке или общежитии. Дальше видно будет.
Так Софья и решила. Дом она продала почти сразу, как приехала в деревню. Соседка Варвара словно ждала ее у калитки.
— Сонечка, как хорошо, что ты приехала! Мы уже собирались в город ехать, тебя разыскивать.
— Что-то случилось? — удивилась Софья.
— Да вот… родственники мои хотят твой дом купить. С Севера приехали. Им как раз такой нужен — старенький, чтобы не жалко было снести, а на его месте новый поставить. Хотят рядом с нами поселиться, сестра моя с мужем…
— Господи, Варвара, так я именно за этим и приехала! Как удачно. Пусть хоть сегодня смотрят, только о цене договоримся. Вот мой номер телефона…
Все сложилось неожиданно легко. Уже через десять дней деньги были у Софьи на руках. Сумма, конечно, вышла небольшая — много ли выручишь за старый покосившийся дом. Но все-таки ей удалось купить маленькую комнату в общежитии квартирного типа. Кухня была общей, в двух комнатах жили соседи, а третья теперь принадлежала ей. Поэтому Софья про себя называла это место коммунальной квартирой.
Соседи на первый взгляд показались спокойными и приличными людьми. Пересекалась она с ними редко: утром уходила на работу, возвращалась поздно вечером. Именно на работе у нее и начался роман с коллегой Тимуром. Казалось, что все идет хорошо. По крайней мере, Софья очень хотела в это верить.
Незадолго до женского праздника, восьмого марта, Тимур сказал ей:
— Мне нужно разобраться в себе. Я не уверен в своих чувствах. Давай сделаем паузу в отношениях.
— Давай сделаем… А вообще, иди ты куда подальше, — вспыхнула Софья.
Домой в тот вечер она вернулась злая и разбитая. Ей шел тридцать шестой год, и тратить время на чьи-то паузы она уже не собиралась. Решила хотя бы заесть обиду. Открыла холодильник: там должен был лежать небольшой кусок ветчины. Но ветчины не оказалось. Софью буквально затрясло.
— Кто взял мою ветчину? — резко крикнула она на всю кухню.
— Сонечка, я ее еще два дня назад выбросила… Она уже позеленела, и запах от нее пошел по всему холодильнику. Я подумала, что вы все равно такое есть не будете. Зачем вам рисковать здоровьем? — спокойно, почти ласково сказала соседка Вера Ивановна.
— А вы не знаете, что чужие продукты трогать нельзя? — сорвалась Софья. — Не вам решать, что мне можно есть, а что нельзя.
Софья разошлась всерьез и обрушила весь накопившийся гнев на соседку. Развод с мужем, потеря нормального жилья, теперь еще Тимур со своей паузой — словно последнюю надежду на счастье отнял. А тут еще соседи, как ей показалось, распоряжаются ее вещами.
— Вера Ивановна, не принимайте близко к сердцу, — произнес Иван Ильич, сосед из другой комнаты.
Ему было около шестидесяти. Седой, интеллигентный мужчина в очках, спокойный и немногословный. Он часто сидел на кухне в углу, в старом кресле, с газетой или книгой. Вера Ивановна заметно расстроилась.
— Сейчас в Софье говорит не она сама, а обида. Ее задел кто-то другой, вот она и сорвалась на вас. Не берите это на свой счет, — наставительно сказал Иван Ильич, даже не отрываясь от газеты.
— А вы откуда знаете? — повернулась к нему Софья. — Вас вообще никто не спрашивал, — резко добавила она.
— Поверьте, кое-что я все-таки понимаю.
— Если вы такой мудрый, тогда почему живете здесь, в этой жалкой коммуналке? — Софью уже было трудно остановить.
решила попросить прощения у соседей
Вера Ивановна многозначительно переглянулась с Иваном Ильичом и поспешила уйти к себе в комнату, от греха подальше. Софья громко хлопнула своей дверью и села на диван.
— Нашелся кухонный философ. Сидит там, рассуждает, еще и меня жизни учить собрался, — думала она, все еще злая и голодная.
Прошел примерно час. Софья понемногу успокоилась. Сидя перед ноутбуком, она вдруг вспомнила, что ту ветчину купила уже очень давно. Страшно было представить, во что она превратилась. Ей стало стыдно.
— Взяла и обидела Веру Ивановну ни за что. Она ведь мне почти в матери годится. Совсем нервы сдали. Так и до скандальной бабы недалеко. Наверное, они теперь так обо мне и думают. Надо извиниться, — решила она.
Веру Ивановну Софья нашла на кухне.
— Простите меня, Вера Ивановна. Сама не понимаю, что на меня нашло. Просто слишком много всего навалилось… И Иван Ильич был прав.
Соседка мягко улыбнулась и приобняла Софью за плечи:
— Бывает, Сонечка. Я сразу поняла. Садись к столу, чай пить будем, у меня пирог есть и конфеты. Только ты, Сонечка, лучше еще у Ивана Ильича прощения попроси. Вот ему ты вчера действительно незаслуженно наговорила. Он ведь и правда профессор, в университете преподавал. И квартира у него была большая, в самом центре, и работа любимая. Но… — Вера Ивановна вздохнула и ненадолго замолчала. — Все изменилось, когда заболела его жена. Обнаружили онкологию, опухоль в мозге. Наши врачи оперировать отказались, сказали, что поздно. Тогда он нашел клинику в Израиле. Там согласились взяться, но нужны были огромные деньги. Иван Ильич ухватился за этот шанс, занял все, что мог, и увез жену. Операция прошла успешно, только облегчения почти не принесла. Жена еще немного пожила, а потом ей снова стало хуже, и она ушла. Иван Ильич сразу уволился и сам за ней ухаживал. А после ее смерти продал квартиру и расплатился с долгами. Так он здесь и оказался.
Софья слушала и едва сдерживала слезы.
— Спасибо, что рассказали, — тихо сказала она. — Завтра обязательно попрошу у него прощения.
На следующий день после работы Софья, немного волнуясь, постучала в дверь комнаты Ивана Ильича. В руках у нее был небольшой подарок. Он открыл.
— Добрый вечер, Иван Ильич, — сказала она, протягивая сверток. — Примите, пожалуйста. И простите меня, ради Бога, простите. Я вчера сказала вам ужасные слова. Вы были правы, а я повела себя несправедливо.
Она долго извинялась, сбиваясь и повторяясь. Иван Ильич слушал спокойно, не перебивал. Когда Софья наконец замолчала, он сказал:
— Какая приятная неожиданность. Ваш подарок и извинения я приму при одном условии: вы отметите со мной праздник. У меня сегодня день рождения.
— Ой, поздравляю вас! Значит, подарок и правда оказался кстати, — смутилась Софья. — Конечно, я с удовольствием. Чем помочь?
Вместе с Верой Ивановной они быстро накрыли стол. Пока хлопотали на кухне, Софья разговорилась с соседкой и рассказала о себе почти все. О том, как когда-то, будучи наивной студенткой, поверила женатому мужчине и забеременела. О том, как он заставил ее решить эту проблему, сам отвез в больницу и сам все оплатил. Потом они расстались. После этого Софья так и не смогла родить. Возможно, именно поэтому Игорь и бросил ее.
Стол уже был накрыт, когда раздался звонок в дверь. Софья пошла открывать. На пороге стоял высокий улыбчивый мужчина лет сорока.
— Здравствуйте. Я Роман, сын Веры Ивановны, — представился он.
— Здравствуйте. Я Софья, живу здесь. Проходите.
За столом было тепло и шумно. Ивана Ильича поздравляли, желали ему здоровья, долгих лет и всего самого доброго. Но не только говорили тосты — еще и смеялись от души. Роман оказался легким и интересным собеседником. Историй у него было множество. Раньше он работал геологом, а теперь стал дальнобойщиком, поэтому рассказов из жизни у него хватало.
Софье все казалось необычным. Еще вчера она почти ничего не знала об этих людях, а сегодня сидела с ними за одним столом и разговаривала так, будто они давно стали родными.
Через пару часов Иван Ильич и Вера Ивановна разошлись по своим комнатам. А Роман предложил:
— Пойдемте немного пройдемся. Расскажете мне о себе. Я здесь тоже бываю редко и вас вижу впервые. У меня своя квартира в городе, я часто уезжаю, а мама ни за что не хочет отсюда переезжать. По секрету скажу: кажется, она немного влюблена в Ивана Ильича. И он в нее тоже, мне так думается, — засмеялся Роман. — А я сам дома бываю набегами. Вот как тут жениться? — продолжал он с улыбкой. — Жена у меня была, еще когда я геологом работал. Только пока я пропадал в экспедициях, другой занял мое место.
Зима только входила в город. Вокруг было бело, крупный снег тихо падал хлопьями, ветра почти не было. Софья и Роман несколько часов кружили по улицам и совсем не чувствовали холода. Потом попрощались.
Через три дня Роман должен был уехать в рейс. Он сам сказал ей об этом.
— Надолго? — спросила Софья.
— Нет, всего на неделю. Вернусь. Ты меня подождешь?
— Конечно. Я буду очень ждать.
Так начался их роман. Потом он перерос в настоящее, крепкое чувство. Софья и Роман поженились. Она переехала к нему, а через год у них родился маленький Арсюшка. Когда Роман уезжает в долгий рейс, Софья вместе с сыном иногда возвращается в свою коммуналку.
Так дни ожидания проходят быстрее. Да и Вера Ивановна с Иваном Ильичом всегда рады помочь и очень любят малыша. Лучших нянек для Арсюшки просто не найти.
