Их последний разговор состоялся в пустой квартире, где когда-то началась совместная жизнь. Артём приехал забрать оставшиеся вещи: старую куртку и две коробки с книгами. Светлана в это время сажала кота в переноску, собираясь отвезти его в новый дом.
— Деньги поступили, — сообщил он, стоя посреди прихожей. — Спасибо. Хотя ты вполне могла заплатить больше.
— Не могла, — ответила она. — Ты получил ровно столько, сколько тебе принадлежало. Ни рублём меньше и ни рублём больше. Поэтому моя совесть спокойна. Кстати, квартиру я уже продала. Скоро уезжаю.
— Алина меня бросила, — сказал он, будто не услышал последних слов. — Назвала неудачником. Сказала, что я даже квартиру не сумел правильно поделить.
Светлана посмотрела на него. В её глазах не было ни торжества, ни сочувствия. Только спокойное равнодушие.
— Жаль, — произнесла она. — Но теперь это ваши с ней отношения.
— Света, — он шагнул к ней. — Я много думал… Возможно, мы слишком поспешили? Может быть, ещё можно что-то исправить?
— Уже поздно, — ровно ответила она. — В моей работе существует простое правило: если после обжига на чашке появилась трещина, продолжать расписывать её бессмысленно. Рано или поздно она всё равно расколется. Такую чашку откладывают и берут новую заготовку. Вот и мы с тобой треснули. А я уже выбрала новую заготовку.
— Значит, у тебя появился другой мужчина, — тут же решил Артём.
— У меня появилась я сама, — сказала Светлана. — И выяснилось, что этого вполне достаточно.
— Ты лишь притворяешься, будто тебе безразлично! — повысил он голос. — Я уверен, что каждую ночь ты вспоминаешь обо мне!
— Артём, — она застегнула дверцу переноски, — в последние ночи меня волновало исключительно то, как удобнее перевезти кота. О тебе я вообще не думала.
— Ты намеренно пытаешься меня унизить!
— Нет, — Светлана выпрямилась. — Я просто окончательно тебя отпускаю. А ты воспринимаешь это как унижение, потому что привык, что я всегда держалась за тебя. Теперь я разжала руки, и вокруг тебя стало пусто. Только эта пустота принадлежит тебе, а не мне.
Он замолчал и неловко переступил с ноги на ногу. Было заметно, что Артём ищет фразу, которая вновь позволит ему почувствовать себя главным, но подходящих слов у него не находилось.
— И что теперь мне делать? — наконец спросил он. Впервые в его голосе прозвучала не уверенность, а настоящая растерянность.
— Продолжать жить, — просто ответила Светлана. — Только теперь за собственный счёт. И не отправлять сердечки другим женщинам, пока дома кто-то готовит тебе торт. Поверь, человек, который печёт для тебя торт, стоит очень дорого. Гораздо дороже половины квартиры.
Она подняла переноску, взяла с тумбочки связку ключей и протянула ему запасной комплект.
— Закроешь дверь, когда вынесешь коробки, — сказала она. — Потом опусти ключи в почтовый ящик. Квартира продана, а причитающиеся тебе деньги уже находятся на твоём счёте.
— Значит, ты действительно всё решила.
— Да, я всё решила, — кивнула Светлана. — Пока ты складывал одежду в сумку и придумывал, как эффектно от меня уйти, я размышляла о том, как достойно остаться самой собой. И, кажется, у меня получилось намного лучше.
Он стоял в прихожей рядом с двумя коробками, а Светлана уже открывала входную дверь.
— Света, — окликнул её Артём. — А тот торт… Ты действительно тогда его доела?
— До последней крошки, — она слегка улыбнулась. — Пожалуй, это был самый вкусный кусок торта за всю мою жизнь. Именно с него всё и началось.
Она вышла из квартиры, бережно удерживая переноску с котом. Дверь за ней закрылась тихо, без громкого хлопка. Артём остался один в опустевшей прихожей — человек, который уходил победителем, но в итоге лишился всего. Теперь ему предстояло собирать по осколкам уже не чужую, а собственную жизнь.
