Артём замер в кухонном проёме, сжимая в руке дорожную сумку. Светлана спокойно сидела за столом. Перед ней стояла тарелка с куском медовика. Она неторопливо отделяла ложкой тонкие коржи, будто впереди у неё был самый обычный вечер. На мужа женщина даже не посмотрела.
— Ты разве не услышала, что я тебе сказал? — произнёс он громче, чем собирался.
— Услышала, — Светлана кивнула и отправила в рот ещё одну ложку торта. — Ты сообщил, что уходишь. А я попросила подождать, пока я доем.
— Света, я ведь не шучу.
— Я тоже не шучу. Торт действительно получился отличный, — она наконец взглянула на него. — Сама испекла. Думала, после ужина мы его вместе доедим. Но раз вечер сложился именно так, справлюсь сама.
Артём опустил сумку на пол и сел за стол напротив неё. Он был готов к истерике, слезам, обвинениям и просьбам не уходить. Вместо этого перед ним оказались тарелка с медовым тортом и пугающе спокойная женщина.
— Ты вообще хоть что-нибудь сейчас чувствуешь? — спросил он.
— Конечно. Очень сладко, — она медленно облизнула ложечку. — Или ты ожидал, что я упаду на пол и начну рыдать?
— Я хотя бы думал, что ты спросишь, почему я ухожу.
— Причину я давно знаю, — Светлана отодвинула от себя тарелку. — Её зовут Алина. Вы общаетесь с марта. Она отправляет тебе сердечки, а ты ставишь отметки под фотографиями её завтраков. Я давно обо всём знаю, Артём. Просто хотела дождаться момента, когда ты самостоятельно соберёшь вещи.
Он ничего не ответил. Его лицо вытянулось, и было заметно, что теперь он совершенно не понимает, как продолжать этот разговор.
— Ты за мной шпионила? — наконец выговорил он.
— Для чего? — она равнодушно пожала плечами. — Ты постоянно оставлял телефон на столе экраном вверх. Не моя вина, что сообщения на нём вспыхивали ярче новогодней гирлянды.
— Это было нечестно.
— Нечестно — полгода глядеть мне прямо в глаза и придумывать истории о работе допоздна, — невозмутимо сказала Светлана. — Но спорить с тобой я не собираюсь. Можешь доесть торт, если захочешь. Я уже наелась.
Артём поднялся и несколько раз прошёлся по кухне. Он привык видеть Светлану уступчивой и мягкой. Именно она всегда первой пыталась помириться, первой звонила после ссоры и первой просила его не уходить. Теперь её спокойствие пугало сильнее любых слёз.
— Я рассчитывал, что мы хотя бы нормально поговорим, — произнёс он.
— Мы именно этим и занимаемся. Я тебя выслушиваю, не кричу, не перебиваю и не выливаю на тебя чай, — Светлана поднялась и поставила тарелку в раковину. — Продолжай. Я слушаю.
— Света, между нами всё давно стало слишком сложно. У нас уже почти ничего не осталось. Ты всё время занята фарфором, красками и своими тарелками. Можешь сидеть в мастерской сутками. А я живой человек. Мне тоже необходимо внимание.
— Внимание, — повторила она. — Понятно. И долго ты ещё собирался тянуть, прежде чем решиться на этот ваш разговор «по-человечески»?
— Я как раз сегодня решил всё сказать.
— Стоя с уже собранной сумкой, — усмехнулась женщина. — Очень удачно выбрал момент. Хорошо. Уходи. Я удерживать тебя не стану.
Артём неподвижно застыл. Подобной реакции он точно не ожидал.
— И на этом всё? — растерянно спросил он. — Ты даже не скажешь: «Останься» или «Давай попробуем ещё раз»?
— А ты хотел услышать просьбы? — Светлана повернулась к нему. — Я просила тебя десять лет. Достаточно. Теперь хотя бы однажды сам прими решение и отвечай за него.
Через семь дней они встретились в уютном кафе возле пешеходного моста. На встрече настоял Артём. Он позвонил и заявил, что им необходимо спокойно обсудить ситуацию, как взрослым людям. Светлана пришла точно вовремя, заказала чай с чабрецом и положила телефон рядом с чашкой.
— Спасибо, что всё-таки пришла, — начал Артём, устраиваясь напротив неё.
— Я согласилась не ради вежливости, — ответила Светлана. — У нас остались общая квартира и кот. Эти вопросы нужно решить. Всё остальное меня больше не касается.
— Света, я хочу, чтобы всё получилось справедливо.
— Замечательно. У меня такое же желание, — она отпила чай. — Тогда поговорим о справедливости. Квартиру мы приобретали в основном на деньги, которые накопила я. Твой вклад составлял примерно треть. Эту сумму я тебе и верну. Кот останется со мной, потому что ты даже гладить его всегда опасался.
Артём недовольно поморщился. Было ясно, что он рассчитывал на совершенно иной разговор.
— Ты очень быстро всё рассчитала, — заметил он. — Такое ощущение, будто заранее готовилась.
— Так и есть, — спокойно подтвердила Светлана. — Пока ты отправлял сердечки, я считала расходы. Кто-то из нас должен был заниматься реальностью.
— Ты сильно изменилась, — сказал он, откидываясь на спинку стула. — Раньше была мягче. И добрее.
— Раньше я тебя любила, — поправила она. — Хотя, прости, тебе это слово наверняка неприятно. Объясню проще: раньше мне было тебя жалко. Сейчас у меня на это больше нет времени.
— Алина считает, что ты мне мстишь.
