Ей казалось, что она оберегает Михаила от новых забот.
Она надеялась самостоятельно выбраться из трудного положения и не заставлять мужа волноваться.
Но в действительности молчание причинило ему гораздо более глубокую боль.
Анна осторожно высвободила одну ладонь, резко обвила рукой шею Михаила и прижалась мокрой холодной щекой к его тёплой куртке.
— Прости меня, Мишенька… Прошу тебя, прости… Я так боялась. Каждый день думала, что нужно потерпеть ещё совсем немного, и я сама со всем справлюсь… А потом начались холода… Господи, Миша, как сильно я мёрзла всё это время…
Она больше не смогла сдерживаться и громко зарыдала.
Теперь Анна позволила себе выплакаться.
Её больше не беспокоило, заметит ли их кто-нибудь из прохожих.
Не имело значения и то, насколько беспомощной она выглядит в эту минуту.
Михаил выпрямился, одним сильным движением помог жене подняться и притянул её к груди.
Он обхватил Анну так крепко, словно действительно опасался, что безжалостный ноябрьский ветер вырвет её из объятий и унесёт прочь.
— Всё, — глухо сказал Михаил, касаясь губами её волос. — Никаких больше ледяных скамеек. Теперь всё позади, Анюта. Мы едем домой.
Он снял свою тёмно-синюю куртку, оставшись в одном плотном свитере.
Михаил закутал в неё продрогшую жену, поддержал за талию и медленно повёл к автомобилю.
Машина плавно двигалась по заснеженной дороге, а парк постепенно исчезал позади.
Печка в салоне была включена на полную мощность.
Анна сидела рядом с водителем, укутавшись в куртку Михаила. Она понемногу пила горячий чай из его походного термоса и время от времени переводила взгляд на мужа.
Михаил молча смотрел вперёд.
Но сейчас его сосредоточенное выражение больше не казалось Анне ни жёстким, ни суровым.
И тем более не внушало страха.
В тот морозный день оба потеряли то, за что слишком долго и упрямо цеплялись.
Анна отказалась от болезненной гордости и убеждения, что должна в одиночку справляться с каждой жизненной неприятностью.
Михаил же впервые осознал, какую неприступную стену возвели вокруг него категоричность и привычка слишком строго оценивать чужие поступки.
Но вместо утраченного они обрели нечто намного более важное.
Супруги словно впервые увидели друг друга настоящими.
Без масок непоколебимых и сильных людей.
Без стремления снова и снова доказывать собственную значимость.
Без боязни признаться близкому человеку в слабости и попросить о поддержке.
Глядя через окно на проплывающие заснеженные дома, Анна впервые за много месяцев ощущала не пронизывающий холод, а глубокое спокойствие.
Она понятия не имела, что ждёт их впереди.
Нужно было продолжать поиски работы. Предстояло решить финансовые вопросы, вернуть из ломбарда драгоценности, заплатить за общежитие сына и разобраться со множеством других накопившихся трудностей.
Но отныне это были не только её личные проблемы.
Теперь они вновь стали общими заботами супругов.
И в одном Анна больше не сомневалась.
Какие бы испытания ни ожидали их в будущем, она никогда больше не станет встречать их одна на заледеневшей парковой скамье.
