После этого я долго никого не хотела видеть. Не потому что мужчины плохие. Нет, я не из тех, кто теперь будет ходить и заявлять: «Все они одинаковые». Не все. У меня отец был хорошим человеком. Брат нормальный. Сын, надеюсь, тоже растёт не балбесом. Хотя носки всё ещё бросает где попало, но это, видимо, отдельная генетическая поломка.
Просто я поняла одну неприятную вещь.
Одиночество делает нас мягче именно там, где стоило бы оставаться твёрже. Ты вроде взрослая, умная, всё понимаешь. А потом кто-то говорит: «Ты редкая женщина», держит зонт над твоей головой — и всё, внутри маленькая девочка уже ставит чайник на двоих.
И мне её жалко. Эту девочку.
Раньше я её ругала. Мол, ну что ты опять, Оля, размечталась. Сколько можно. А теперь не ругаю. Ну хочет она тепла. Разве это преступление? Нет.
Просто теперь я смотрю, с чем человек приходит. С цветами или с чемоданом. С интересом ко мне или с калькулятором в голове. С желанием узнать мою жизнь или с планом в неё заселиться.
Прошло месяца три.
Я снова хожу в ту пекарню. Иногда беру булочку с корицей. Иногда пирожок с капустой — да, назло памяти. Пашка живёт как царь. Я купила себе новое постельное бельё, голубое, хотя раньше думала: зачем, всё равно никто не увидит. А потом сама на себя разозлилась. Я-то увижу. Я что, не считаюсь?
Недавно в магазине ко мне подошёл мужчина. Невысокий, в очках, выбирал макароны и спросил, какие лучше не развариваются.
Я чуть не сказала: «А квартира у вас есть?»
Но сдержалась.
Посоветовала нормальные. Он поблагодарил и ушёл. Просто ушёл. Без судьбоносного взгляда, без предложения объединить жилплощадь, без «редкой женщины». И я почему-то улыбнулась.
А вчера у подъезда я нашла записку. Маленький листок, сложенный пополам. Без подписи.
Там было написано:
«Ольга, вы тогда спасли не только Тамару».
Я стояла с этой бумажкой в руке и не понимала, от кого она. От Тамары? От какой-то другой женщины? От человека, который видел ту сцену у магазина? Или Сергей всё-таки успел к кому-то перебраться, а потом его выставили?
Не знаю.
И странно вот что: мне не стало страшно. Скорее спокойно. Тихо. Будто где-то рядом закрылась дверь, о существовании которой я раньше даже не догадывалась.
Я поднялась домой, покормила Пашку, села на кухне и положила записку рядом с сахарницей. Чай был самый обычный, без жасмина. И слава богу.
Потом я достала телефон и открыла сайт знакомств.
Посмотрела минут пять.
Закрыла.
Потом снова открыла.
И написала в анкете: «Живу одна. Квартиру люблю. Мужчин с чемоданами не рассматриваю».
Стерла.
Слишком резко.
Подумала и написала проще: «Хочу знакомиться без спешки. Чай, прогулки, разговоры. Остальное — как пойдёт».
Так и оставила.
Что будет дальше, я не знаю. Может, ничего. Может, снова попадётся любитель чужого уюта. А может, нормальный человек. Настоящий. Без заранее заготовленных фраз.
Теперь я не тороплюсь.
И знаете, впервые за много лет это уже не похоже на одиночество.
Больше похоже на то, что я наконец-то дома.
У себя.
