Наоборот, притянул его ближе, уткнулся лицом в мягкую шерсть и снова уснул.
Через несколько минут его дыхание стало спокойным и ровным.
Я стояла в дверях, прикрыв рот рукой, и плакала.
Впервые за долгое время я увидела своего Серёжу таким, каким почти забыла его: уставшим, слабым, беззащитным.
А рядом с ним лежало существо, которое он ещё недавно ненавидел.
Сергей постепенно поправился.
Но после болезни что-то незаметно изменилось.
Он больше не кричал на Пашку.
Старательно делал вид, будто кота вообще не существует, но я прекрасно всё замечала.
Видела, как муж незаметно бросает под стол кусочек колбасы, когда уверен, что я отвернулась.
— Ешь давай, — недовольно ворчал он. — Жри, нахлебник. И так уже толстый стал, скоро в дверь не пролезешь.
Пашка больше не прятался под диван при появлении Сергея.
Теперь он держался на расстоянии, но внимательно следил за каждым движением мужа.
А потом случилось страшное.
Вернувшись однажды домой, я увидела Пашку лежащим посреди коридора.
Обычно он первым выбегал встречать меня, тёрся о ноги и громко требовал еду.
Теперь кот не двигался.
Из пасти шла пена, всё тело сотрясали судороги.
— Серёжа! — закричала я так громко, что меня, наверное, услышали соседи на всех этажах. — Серёжа, скорее сюда!
Муж выскочил из кухни.
— Что произошло?
— Пашка умирает! — рыдала я, стоя на коленях возле кота. — Не знаю, что случилось! Наверное, что-то проглотил!
Сергей замер.
Всего на секунду.
Я ждала, что сейчас он равнодушно скажет:
«Ну и пусть».
Но вместо этого муж громко скомандовал:
— Бери одеяло! Быстро! Где ключи от машины?
До ветеринарной клиники мы ехали на огромной скорости, нарушая, кажется, все возможные правила.
Сергей сидел за рулём, вцепившись в него так сильно, что пальцы побелели.
— Поддерживай ему голову, Лена! — командовал он, даже не оборачиваясь. — Следи, чтобы язык не запал! Он дышит?
— Дышит, но еле-еле! — плакала я на заднем сиденье.
— Держись, брат, — неожиданно произнёс Сергей. — Сейчас приедем. Ты только не смей подыхать, понял, рыжий? Я тебе ещё за разбитую вазу ничего не высказал!
В клинике кота сразу унесли на обследование.
Оказалось, у Пашки началась острая кишечная непроходимость. Он проглотил кусок пластика.
Требовалась немедленная операция.
— Лечение будет недешёвым, — предупредил ветеринар. — Пятнадцать тысяч нужно внести прямо сейчас. Кроме того, придётся оплатить стационар, лекарства и наблюдение.
У меня не было таких денег.
До зарплаты оставалась почти неделя.
Я растерянно посмотрела на мужа.
Сергей ничего не сказал.
Достал бумажник и вынул банковскую карту.
Именно на этой карте он несколько месяцев откладывал деньги на новые зимние шины и дорогой спиннинг.
— Проводите оплату, — сухо сказал он. — И делайте всё, что необходимо. Лучший наркоз, лучшие лекарства. На этом не экономьте.
— Серёжа… — едва слышно произнесла я.
— Не надо сейчас, — остановил он меня, но в его голосе уже не было прежней злости. — Потом поговорим.
Операция завершилась успешно.
Пашку оставили в клинике на несколько дней, чтобы врачи наблюдали за его состоянием.
Домой мы возвращались молча.
Но эта тишина уже не была холодной, враждебной и тяжёлой.
Она была усталой, тревожной и какой-то общей.
Дома Сергей первым делом поставил чайник.
Затем достал из шкафа бутылку коньяка, которую давно берегли для особого случая.
— Выпьешь? — спросил он, наливая напиток в две маленькие рюмки.
— Выпью, — ответила я и села напротив.
Мы молча выпили.
Тепло медленно разошлось по телу, и напряжение последних часов стало понемногу отпускать.
— Я правда думал, что он не выживет, — неожиданно сказал Сергей, глядя в тёмное окно. — Такой маленький, а цепляется за жизнь изо всех сил.
— Спасибо тебе, — тихо произнесла я. — За то, что отвёз нас. И за деньги.
Муж поднял глаза.
Впервые за последние полгода он посмотрел на меня прямо, не отводя взгляда.
— Лен, — Сергей покрутил пустую рюмку между пальцами. — Мы почему с тобой ведём себя как последние идиоты?
У меня сразу защипало в носу.
— Не знаю, Серёж. Честно не знаю.
— Когда Ирка уехала, меня будто придавило, — глухо признался он. — Я внезапно почувствовал себя старым и никому не нужным. Ты всё время либо на работе, либо с ней по телефону разговариваешь. А я прихожу домой, и стены будто на меня давят. Думал, что всё закончилось. Что дальше ничего уже не будет.
— А я чувствовала то же самое, — всхлипнула я. — Мне казалось, что ты меня больше не любишь. Что я тебе только мешаю. Старая стала, некрасивая, скучная…
— Глупая ты, — слабо улыбнулся Сергей и накрыл мою ладонь своей.
Его рука была тёплой, большой и шершавой.
— Какая ещё старая? Ты у меня ещё хоть куда. Просто характер у тебя, конечно, ужасный.
— Можно подумать, у тебя характер как мёд! — я впервые за долгое время улыбнулась сквозь слёзы.
— Какой уж есть, — вздохнул он. — Слушай, Лен… Давай не будем разводиться. Хорошо?
