— Вернётся. Куда она денется?
— Сынок, — Нина Петровна села рядом с ним. — Может, ты всё-таки перегнул?
— Мам, ты же сама видишь — она стала другой. Это уже не та женщина, на которой я женился.
— Но она мать твоего ребёнка.
— И что теперь? Я должен всю жизнь терпеть её комплексы?
Оля, до этого стоявшая молча, поднялась:
— Знаете что? Вы все здесь… просто безжалостные люди. Особенно ты, Саша. Вика восстановится, волосы у неё отрастут. А ты так и останешься маленьким, трусливым эгоистом.
— Оля! — возмутилась Лена. — Как ты разговариваешь с моим братом?
— Так, как он заслуживает. И знаешь что? Через пару лет, когда Вика будет идти с роскошными волосами рядом с новым мужчиной, ты будешь жалеть. Но будет поздно.
С этими словами она вышла, громко хлопнув дверью.
Прошло два года. Вика стояла перед зеркалом и медленно расчёсывала отросшие волосы. Они были короче, чем раньше, но густые, живые и блестящие. Каждое утро она смотрела на своё отражение с благодарностью — не только за то, что волосы вернулись, а за то, что сама жизнь дала ей второй шанс. Маша сидела на кровати рядом и без умолку рассказывала о школе, подругах и новом учителе. Девочка расцвела там, где больше не было криков, стыда и постоянного напряжения.
Зазвонил телефон. Номер был незнакомым.
— Алло?
— Вика? Это Лена. Мы можем встретиться?
Голос бывшей золовки звучал неуверенно, почти просительно. Вика не слышала его уже около года.
— Зачем?
— Саша… он хочет, чтобы ты вернулась.
Вика тихо усмехнулась. Когда-то эти слова заставили бы её сердце забиться чаще и подарили бы надежду. Теперь они вызвали только лёгкое удивление.
— Передай Саше, что я счастлива. У меня есть работа, друзья, дочь. И волосы, кстати, давно отросли. Хотя теперь это уже не имеет значения.
— Вика, он изменился. Он понял, что был неправ.
— Лена, он не изменился. Просто его новая женщина ушла, и он остался один. Нина Петровна уже рассказала моей маме.
— Откуда ты…
— Это неважно. Передай ему, что я его простила. Но возвращаться не буду. Никогда.
Вика положила трубку и обняла дочь. Простить оказалось непросто, но именно это освободило её от злости и боли, которые слишком долго отравляли жизнь.
— Пойдём, солнышко. Дядя Игорь обещал сводить нас в цирк.
— Дядя Игорь хороший. Он говорит, что ты самая красивая.
— Даже когда я была без волос?
— Он сказал, что не видел тебя без волос. Но уверен, что ты всегда была красивой.
Вика улыбнулась. Игорь появился в её жизни полгода назад — коллега с новой работы, мужчина, который увидел в ней не жертву болезни, а сильную, живую женщину. Он не задавал лишних вопросов о прошлом, не жалел её, не пытался спасать. Он просто любил — спокойно, надёжно, без громких обещаний и лишней драмы.
В дверь позвонили — пришёл Игорь. Он принёс цветы, небольшой нежный букет, и билеты в цирк. Маша радостно бросилась к нему, а он легко подхватил её на руки и закружил, вызвав звонкий счастливый смех.
— Как дела, красавицы? — спросил он, целуя Вику в щёку.
— Отлично, — ответила она, наблюдая, как дочь показывает Игорю новый рисунок. — Просто отлично.
А Саша в это время сидел в пустой квартире и разглядывал старые фотографии. На них Вика была с длинными волосами, смеялась и обнимала его. Тогда он не понимал, какое счастье держит в руках, считал его чем-то само собой разумеющимся. Теперь он осознал, что потерял это навсегда.
Он налил коньяк и выпил одним глотком. Алкоголь стал его единственным утешением в долгие одинокие вечера. Марина — девушка, с которой он встречался после развода, — ушла месяц назад, не выдержав его вечного раздражения и постоянных сравнений с бывшей женой.
Оля оказалась права — он остался один на один со своим эгоизмом. А Вика поднялась заново, словно феникс из пепла. Только он уже не увидит этого рядом с собой. И, наверное, это было справедливо. Каждый получил именно то, что заслужил.
За окном загорались огни вечернего города. Где-то там его бывшая жена и дочь смеялись в цирке рядом с человеком, который сумел полюбить их по-настоящему. А он сидел и листал старые фотографии.
