— Алина, тебе совсем не стыдно?! — голос Ильи дрожал так, будто в нём одновременно кипели ярость, обида и отчаяние. — С моим отцом? В нашей спальне? На нашей кровати?!
Алина замерла перед ним, словно зверь, загнанный в ловушку. Пряди волос выбились и спутались, тушь чёрными дорожками растеклась по щекам, а в глазах метались страх, растерянность и почти животная паника. Она пыталась открыть рот, чтобы что-то сказать, оправдаться, остановить этот кошмар, но слова застревали где-то глубоко внутри, не находя выхода.
Илья, всегда собранный, выдержанный, умеющий держать себя в руках даже в самых острых ситуациях, сейчас походил на человека, у которого в один миг выбили почву из-под ног. Галстук сбился набок, верхняя пуговица рубашки была расстёгнута, рука нервно дёргала манжет, будто он цеплялся за остатки самообладания.
— Объяснишь? — он горько усмехнулся, и этот смех звучал страшнее любого крика. — Да что тут вообще можно объяснить? Ты была с моим отцом… там… на той самой постели, где мы когда-то шептали друг другу клятвы, где обещали быть вместе до конца!
У стены, в глубоком тёмном кресле, сидел Виктор Павлович. Когда-то этот человек одним своим присутствием подавлял окружающих: сильный, уверенный, харизматичный, привыкший повелевать. Теперь же он выглядел постаревшим, утомлённым, но всё равно не утратившим опасной внутренней силы. Его дорогой костюм был измят, а на воротнике отчётливо виднелись следы помады — красноречивее любых слов.
— Сын… — начал он хрипло.
— Ни слова! — резко оборвал его Илья, вскинув руку. — Даже не смей! Ты уже однажды уничтожил всё, что было мне дорого! Помнишь Леру? Или ты решил, что я забыл, как ты сломал мою первую любовь? Как влез в мою жизнь и раздавил всё, к чему я тянулся?!
Алина вздрогнула и перевела взгляд с мужа на свёкра. Виктор Павлович медленно отвёл глаза, будто хотел раствориться в полумраке комнаты и не видеть последствий собственных поступков.
Но когда-то всё было иначе. И сама Алина была другой.
Она до сих пор ясно помнила тот день, когда впервые переступила порог крохотной комнаты в студенческом общежитии. Потёртые стены с облупившейся краской, затхлый запах сырости, скрипучий деревянный пол — всё это казалось ей не просто убогим, а почти унизительным. Ей было восемнадцать. Москва пугала её своими масштабами, шумом, скоростью, но одновременно манила так сильно, что сердце замирало.
— Ты чего не спишь? — спрашивала её соседка Оля, заметив Алину у окна, за которым мерцали бесконечные огни большого города.
— Мечтаю, — отвечала Алина тихо, не отрывая взгляда от этой сияющей, недосягаемой красоты.
— О чём?
— О такой жизни, в которой мне не придётся считать каждую монету. О жизни, где всё будет иначе.
Оля была простой, земной девушкой из глубинки. Её мечты были понятными и скромными: хороший муж, маленький дом, дети, работа в детском саду, уютная кухня и запах пирогов по выходным. Алина же видела себя совсем в другом мире. Она представляла панорамные окна, дорогие машины, дизайнерские платья, украшения, роскошные вечера и уверенность, что больше никогда не придётся унижаться из-за бедности.
На первом курсе она внимательно присматривалась к людям вокруг. Кто из них не просто учится в престижном вузе, а уже рождён в другом слое? Кто способен открыть двери туда, куда самой ей никогда не попасть? Илья она заметила довольно быстро.
Он не старался производить впечатление, не кичился деньгами, не строил из себя золотого мальчика. Наоборот — в нём была какая-то тихая сдержанность. Но Алина сразу увидела то, что было важно: дорогой телефон, обувь не по карману обычному студенту, уверенность человека, привыкшего, что мир подстраивается под него.
«Вот он», — подумала тогда Алина. — «Мой шанс. Мой билет в другую жизнь».
Она начала осторожно. Всё выглядело естественно, будто случайно. В коридоре уронила тетрадь именно в тот момент, когда он проходил мимо. Он, конечно, помог поднять.
— Ой, прости… я такая неловкая, — пробормотала она, глядя на него широко распахнутыми глазами.
— Ничего страшного, — ответил он с лёгкой улыбкой.
Так всё и началось.
Алина быстро поняла, какую роль надо играть. Скромная, искренняя, немного наивная девушка из провинции. Та, которая не испорчена столицей, не похожа на тех, кого он привык видеть вокруг. Она внимательно слушала его разговоры о технологиях, инвестициях, проектах, хотя внутри часто умирала от скуки.
— Ты не такая, как остальные, — сказал он ей однажды за кофе.
— Наверное, потому что я не из Москвы, — мягко улыбнулась она, чувствуя, как внутри разливается удовлетворение.
Она всё делала правильно.
Через год Илья сделал ей предложение. Это случилось на крыше ресторана, откуда открывался вид на вечернюю Москву, переливавшуюся золотом огней. Ветер слегка шевелил её волосы, свечи дрожали, а кольцо с изумрудом сверкнуло так ярко, что у неё перехватило дыхание.
Тогда ей казалось, что она победила.
Но существовала одна деталь, которую она предпочла не заметить.
