Она дошла до остановки, но не стала садиться в первый подъехавший автобус. Вместо этого позвонила Марине.
— Всё закончилось.
— Как ты себя чувствуешь?
Елена посмотрела на отражение в стекле остановочного павильона. Каштановые волосы были собраны в аккуратный пучок, пальто застёгнуто на все пуговицы, а в руке находился новый тёмно-зелёный чемодан, приготовленный для поездки.
— Спокойно.
— Приезжай ко мне. Отметим чаем.
— Приеду. Только сначала заеду в мастерскую. Там ждёт заказ.
— Ты совершенно неисправима.
— Наоборот. Кажется, я наконец исправилась.
Спустя неделю Сергей прислал короткое сообщение: «Мама говорит, что ты всё равно могла бы помочь Ире. Она ни в чём не виновата».
Елена прочитала его и впервые за много лет не стала тщательно подбирать слова, чтобы никого не задеть. Она просто написала:
«Мои деньги больше не будут решать проблемы вашей семьи».
После этого убрала телефон в сумку.
В мастерской пахло свежей тканью и горячим паром от утюга. На рабочем столе лежали детали тёмно-синего платья для женщины, которая после выхода на пенсию решила играть в любительском театре. Елена провела ладонью по ткани, проверила линию плеча и тихо улыбнулась.
За окном кто-то громко выяснял отношения. В соседней комнате весело смеялись ученицы. Жизнь продолжалась без Сергея, без Валентины Петровны, без срочных требований перевести деньги и без чужих долгов.
Елена включила настольную лампу.
Ножницы уверенно легли в её ладонь.
Старый серый чемодан остался в прошлом. А шестьсот тысяч по-прежнему лежали на её банковском счёте. Не в качестве мести. Не как доказательство собственной правоты. А как тихая и надёжная опора женщины, которая вовремя услышала правду и впервые в жизни решилась выбрать себя.
