Его взгляд сначала метнулся к моим волосам — пушистым, растрёпанным, живущим своей жизнью. Потом опустился на лицо — тёмные круги, прыщ на носу, бледность, уставший вид. Затем он заметил растянутую застиранную майку. И только потом его глаза остановились на ногах. Я специально надела очень короткие шорты, чтобы картина была максимально наглядной. Тёмные волоски на светлой коже были прекрасно видны.
— Привет, — сказал он наконец, явно растерявшись. — У тебя… всё в порядке? Ты не заболела?
— Да нет, всё прекрасно! — ответила я с такой бодростью, что самой стало смешно. — Я совершенно здорова. Просто прислушалась к тебе. Помнишь наш разговор о естественности и разумной экономии?
Мы сели на скамейку. Он старательно пытался не смотреть на мои ноги, но взгляд всё равно снова и снова туда возвращался.
— В каком смысле прислушалась? — переспросил он осторожно.
— В самом прямом. Ты же сказал, что салоны — это маркетинг, ловушка для денег, а тебе нравится естественная красота. Вот я и посчитала: если отказаться от маникюра, педикюра, эпиляции, окрашивания, укладок, уходовой косметики и обновления гардероба, то можно экономить примерно пятнадцать-двадцать тысяч рублей в месяц. Это, между прочим, до двухсот сорока тысяч в год. Представляешь? Я, можно сказать, берегу твой будущий бюджет, как ты и хотел.
Он едва не подавился воздухом.
— Но… я не это имел в виду, — пробормотал он. — Я говорил о другом. Ну, знаешь… без всех этих крайностей. Без надутых губ, без ресниц до лба… Но элементарная ухоженность же должна быть.
— Игорь, — сказала я уже твёрже, — волосы на ногах — это не отсутствие гигиены. Это обычная биологическая норма. Я сегодня утром принимала душ. Прыщ на носу — это тоже не грязь, а кожа в её настоящем состоянии. Волосы у меня сейчас просто без дорогого ухода, укладки и окрашивания. А та самая «естественная красота», которую ты видел на прошлом свидании, — это три часа времени и несколько тысяч рублей сверху.
Он молчал. По выражению его лица было видно, что у него в голове буквально ломается привычная картинка мира.
— Ты выглядишь… — начал он и запнулся, подбирая формулировку, чтобы не прозвучать слишком грубо. — Ну… неухоженно.
— А ухоженность стоит денег, дорогой, — перебила я. — Вот в этом и весь смысл. Либо ты принимаешь естественность во всей её несовершенной, волосатой, уставшей и человеческой реальности, либо честно признаёшь, что красота, которую тебе приятно видеть, требует времени, сил, денег и труда. И тогда перестаёшь упрекать женщину за каждый рубль, который она тратит на то, чтобы выглядеть так, как нравится тебе.
Он сидел молча. Я видела, как ему неуютно. Но мне, если честно, впервые за этот разговор стало легко.
Остаток свидания прошёл неловко, быстро и как-то скомканно. Мы всё же дошли до кафе, но выбрали, разумеется, самую дешёвую кофейню — ведь мы теперь экономили. Выпили кофе почти молча. Он уже не пытался рассуждать о естественности, а я не собиралась его спасать от этой тишины.
Разошлись мы довольно быстро. Без ссор, без громких сцен, без драматичного финала. Просто как люди, которые вдруг очень ясно поняли, что смотрят на одни и те же вещи совершенно по-разному.
Когда я вернулась домой, первым делом пошла в душ. Я побрила ноги, нанесла на волосы дорогую маску, достала любимый крем с ароматом кокоса и с удовольствием втерла его в кожу. И делала я всё это не ради мужчины, не ради чужого одобрения и не ради того, чтобы соответствовать чьим-то требованиям.
Я делала это для себя.
Потому что мне нравится ощущение гладкой кожи. Мне нравится видеть в зеркале ухоженное лицо. Мне нравится, когда волосы лежат красиво, а руки выглядят аккуратно. Это не про обязательство перед мужчиной. Это не про попытку заслужить любовь. Это мой выбор, моё удовольствие, мой комфорт.
И самое главное — я больше никогда не позволю мужчине делать вид, будто вся эта красота возникает сама собой, как подарок природы, и будто за ней не стоит ни времени, ни сил, ни денег, ни труда.
