— Мы ничего не устраиваем, — ответила я. — Это ты кое-что сделал. Теперь об этом просто стало известно другим.
Он быстро взглянул на мистера Лэнгфорда.
— Надеюсь, это никак не повлияет на рабочие вопросы.
— Работу сотрудников оценивают, в том числе, по их поведению, — ровным голосом сказал генеральный директор.
— А моё участие в оценке останется независимым, — добавила я.
Дерек посмотрел на меня так, словно впервые по-настоящему увидел женщину, с которой жил.
До конца вечера он постоянно находился неподалёку.
Приносил напитки, которых я не просила. Предлагал закуски. Пытался завязать непринуждённый разговор. В какой-то момент даже пригласил меня на танец.
Каждый раз я вежливо отказывалась.
Позже он наклонился ближе и прошептал:
— Тебе всё это нравится.
Я спокойно посмотрела ему в глаза.
— Нет. Мне бы понравилось провести этот вечер рядом со своим мужем как с партнёром.
Похоже, именно эти слова задели его сильнее всего остального.
Ближе к окончанию мероприятия мистера Лэнгфорда пригласили произнести заключительную речь.
Однако он посмотрел на меня.
— Хотите выступить?
Я колебалась всего секунду, а затем вышла вперёд.
— Добрый вечер, — начала я. — В последнее время я работаю с руководством компании над вопросами эффективности и внутренней коммуникации. Предстоящая оценка сотрудников будет учитывать не только результаты их труда, но и поведение. Важно, как человек относится к окружающим, когда уверен, что это не имеет значения.
В зале стало тихо.
— Потому что настоящий характер рано или поздно проявляется во всех сферах жизни.
Я передала микрофон обратно и сошла со сцены.
Дерек догнал меня уже в холле.
— Лена, пожалуйста, не уходи вот так, — сказал он.
Я повернулась к нему.
— Сегодня вечером ты уже один раз оставил меня дома.
Поздно ночью он вернулся в квартиру.
Я стояла на кухне и стирала последние следы макияжа с лица.
— Я всё испортил, — сказал Дерек.
— Да, — спокойно ответила я.
— Я пытался оградить тебя от неприятной ситуации.
Я тихо рассмеялась.
— От какой именно? От того, что люди меня увидят?
Он замялся.
— Ты ещё не до конца… вернулась в прежнюю форму.
— Или просто больше не соответствую тому образу, который был удобен тебе?
— Это несправедливо.
— То, что сделал ты, тоже было несправедливо.
Он провёл рукой по волосам.
— Чего ты от меня хочешь?
Я несколько секунд молчала.
— Другого человека, — наконец ответила я.
Настоящие последствия произошедшего стали заметны в понедельник.
Вечером Дерек вернулся домой совершенно измученным.
— Ты поставила мне плохую оценку, — заявил он.
— Я дала честную оценку.
— Теперь меня не повысят.
— Решение о твоём повышении никогда не принадлежало мне.
Он тяжело опустился на стул.
— Теперь все считают, что виноват я.
— Потому что твои поступки больше невозможно было игнорировать.
Дерек долго молчал.
— Что мне теперь делать? — наконец спросил он.
Я посмотрела на нашего сына, а затем снова перевела взгляд на мужа.
— Стань человеком, с которого ему будет не стыдно брать пример.
С того дня Дерек действительно старается измениться.
Он помогает, не дожидаясь просьб. Следит за тем, что и как говорит. Чаще проводит время с семьёй и старается выполнять обещания.
Я вижу его усилия.
Но старания и доверие — далеко не одно и то же.
Я тоже изменилась.
Теперь я говорю прямо. Самостоятельно принимаю решения. Больше не уменьшаю себя только ради того, чтобы окружающим было удобнее.
На прошлой неделе я купила ещё одно платье.
На этот раз тёмно-синее.
Я повесила его так, чтобы видеть каждое утро.
Испорченное платье оказалось не самой глубокой раной.
Сильнее всего меня задело осознание того, насколько легко муж превратил меня во что-то временное и неудобное. В человека, которого можно спрятать до тех пор, пока он снова не станет достаточно привлекательным и подходящим.
Вчера Дерек спросил:
— Как думаешь, ты когда-нибудь сможешь меня простить?
Я посмотрела на него, потом на нашего сына и снова на мужчину, который только начинал осознавать, что именно сделал.
— Возможно, — ответила я. — Но теперь это решение принимает именно та версия меня, которую ты так старался спрятать.
