Всю жизнь окружающие утверждали, что Рози никогда не сможет жить обычной жизнью.
А теперь она готовилась стать матерью.
Мне следовало понимать, что настолько огромное счастье редко приходит в одиночку.
Беременность протекала тяжело.
На тридцать четвёртой неделе Рози срочно доставили в больницу.
Прогноз врачей был пугающим.
Беременность протекала тяжело.
Часы в приёмном отделении пробили полночь.
Я не сводила глаз с двойных дверей, за которыми исчезла каталка с Рози, и мысленно умоляла их распахнуться, чтобы кто-нибудь принёс хорошие новости.
Бен сидел рядом, нервно покачивая коленом.
— С ней всё будет хорошо, — прошептала я скорее себе, чем ему. — Рози сильная.
Бен закрыл лицо ладонями.
Из его груди вырвался звук, похожий одновременно на рыдание и молитву.
Часы в приёмном отделении пробили полночь.
Наконец двойные двери распахнулись, и к нам вышел врач.
Бен резко вскочил.
Я поняла всё по лицу доктора ещё до того, как он заговорил.
— Она потеряла очень много крови. Состояние детей удалось стабилизировать, но показатели Рози резко ухудшаются. Мы делаем всё возможное, однако вам нужно приготовиться к худшему.
С этими словами врач снова исчез за дверями.
Бен застыл на месте и слегка покачнулся.
— Вам нужно приготовиться к худшему.
Я положила ладонь ему на спину.
Мой лучший друг.
Мой брат.
— Бен, посмотри на меня. Рози выбрала тебя, потому что рядом с тобой она чувствует себя в безопасности. Сейчас отдай ей ту же силу.
— Моё обещание, — прошептал он.
Я не успела спросить, что он имеет в виду.
Бен повернулся ко мне.
В его глазах было что-то, чего я не могла понять.
— Мне нужно с тобой поговорить, — произнёс он. — Только не здесь.
— Мне нужно с тобой поговорить.
Он повёл меня дальше по коридору, в небольшую нишу возле лестницы.
— Я дал Рози обещание, — сказал Бен. — Перед тем как её увезли, она сказала: «Если я не очнусь, расскажи моей сестре всё».
— Что именно ты должен мне рассказать?
Бен сунул руку за пазуху.
— Тебе пора узнать, почему я на самом деле женился на ней.
«Если я не очнусь, расскажи моей сестре всё».
Я схватилась за стену, чтобы не упасть.
— Пожалуйста, не уничтожай четыре года, в течение которых я видела мою сестру счастливой рядом с тобой.
— Ты думаешь, я хочу стоять в этом коридоре и говорить тебе всё это, пока она там борется за жизнь?
Все страшные подозрения, которые я годами отгоняла, нахлынули одновременно.
Он сделал это ради денег.
Он женился на ней, потому что не мог быть со мной, а Рози была самым близким, что он мог получить.
Все страшные подозрения, которые я годами отгоняла.
Бен достал сложенный лист бумаги и протянул его мне.
— Я дал обещание и собираюсь его выполнить. Просто… всё гораздо хуже, чем ты думаешь, — сказал он. — Тебе лучше присесть.
Дрожащими пальцами я взяла документ.
Первым делом я заметила фирменный бланк.
Он принадлежал юридической компании моего отца.
— Всё гораздо хуже, чем ты думаешь.
Затем я увидела график выплат.
Шестизначная сумма.
Деньги, которые Бен должен был получить, если женится на Рози.
Подписи моих родителей…
И подпись Бена.
Крик вырвался из меня раньше, чем я успела себя остановить.
Я была уверена, что поняла смысл документа, но вскоре выяснилось: это была лишь малая часть правды.
График выплат.
— Ты ПРОДАЛ себя, чтобы жениться на моей сестре?
— Я знаю, как это выглядит, но позволь мне объяснить…
— Объяснить ЧТО, Бен? — мой голос эхом ударился о стены. — Ты взял у моих родителей деньги за то, чтобы жениться на Рози? Она сейчас борется за жизнь, а ты стоял с ней у алтаря, зная, что за это получишь чек?
Бен медленно сполз по стене на пол.
А затем произнёс слова, от которых у меня перехватило дыхание.
— Объяснить ЧТО, Бен?
Он плакал.
— Я не обналичил ни одного чека, — прошептал он. — Все деньги, которые они присылали, я переводил на счёт Рози. До последнего доллара. Она получит их, когда они ей понадобятся. Каждая копейка принадлежит ей.
Я хотела ему поверить.
Но что-то по-прежнему не сходилось.
— Тогда зачем ты подписал этот документ? Зачем поставил своё имя под такой мерзостью?
Что-то по-прежнему не сходилось.
Бен опустил взгляд на пол.
— Потому что я увидел, куда они собирались её отправить… В учреждение под названием «Уиллоу-Гроув».
Это название ничего мне не говорило.
Но от того, каким голосом он его произнёс, у меня ослабли колени.
Я опустилась на плитку напротив него, потому что ноги больше меня не держали.
— Твоя мать показала мне рекламный буклет. Она сказала, что вы обе уже взрослые, а Рози становится обузой, которую никто в семье не захочет нести.
— Я увидел, куда они собирались её отправить.
— Это неправда. Она не обуза. Я бы заботилась о ней, ЕСЛИ бы ей действительно понадобилась моя помощь.
— Они не собирались тебе ничего рассказывать, — его голос стал настолько тихим, что мне пришлось наклониться ближе. — Твоя мать сказала: «Кэти заслуживает собственной жизни. Мы не позволим привязать её к Рози».
