А я останусь здесь. В душной квартире, которую банк потом отожмёт за просрочки. С его долгами, с разбитой жизнью и с его вонючими носками под кроватью.
Я посмотрела на кухонный нож. Потом — в сторону спальни, где мирно дрых человек, которого я пять лет кормила, пока он «искал себя».
Нет. В тюрьму я из-за него не пойду. Мне нужна не месть сгоряча. Мне нужна свобода. И справедливость.
Полдень.
За окном серое, тяжёлое небо.
Я мою пол в коридоре. Старое пластиковое ведро с мыльной, грязноватой водой стоит у тумбочки, прямо на проходе. Я специально плеснула туда побольше средства, чтобы сверху лежала густая пена.
Игорь просыпается. Я слышу, как он кряхтит, потягивается. Настроение у него отличное — ещё бы, сегодня день икс. Сегодня он, по его расчётам, станет богатым и свободным.
Он выходит в коридор, почёсывая живот под футболкой.
— Мариш, кофе есть? — голос бодрый, уверенный.
Нащупывает рукой тумбочку.
— А где мой телефон? Я же тут его оставлял.
Я спокойно выжимаю тряпку в ведро и самым будничным голосом отвечаю:
— Ой, Игорёк, тут такое дело. Я пол мыла, случайно тумбочку шваброй задела…
И киваю на ведро.
На дне, под слоем серой пены, лежит его айфон. Чёрный, безжизненный кирпич, от которого поднимаются редкие пузырьки.
Последние конвульсии его «успешного бизнеса».
Игорь сначала просто цепенеет. Потом лицо у него вытягивается и белеет.
— Ты… ты что натворила?!
Он плюхается на колени прямо в грязную лужу, запускает руки в воду по локоть, выхватывает телефон. Трясёт его, жмёт кнопку включения.
Экран мёртв.
— Похоже, не включается, — почти участливо говорю я, продолжая тереть плинтус. — Наверное, и симке конец. Вода же с химией.
— Ты психованная?! Совсем рехнулась?! — он орёт так, что у него на шее вздуваются жилы, лицо наливается багровым. — Мне СМС должно прийти! Срочное! Очень важное! Там деньги!
Он мечется по квартире, как крыса в ведре, сбивая стулья, цепляя всё на пути.
— Ноутбук! Где ноутбук? Я через браузер зайду! Мне нужен код!
— Ноутбук я на работу унесла, — вру я, глядя ему прямо в глаза. — Наш системный администратор обещал посмотреть. Ты же сам говорил, что он тормозит. Почистят, термопасту поменяют.
Вечером принесу.
Игорь медленно оседает по стене на пол. Обхватывает голову руками. До него наконец доходит: без телефона он не войдёт в банк. Без сим-карты он не получит код. Без ноутбука — тоже. Его гениальный план сдулся, как проколотый шарик, а самолёт в Таиланд улетел без него.
Я встаю, бросаю тряпку обратно в ведро. Брызги летят ему на джинсы. Потом сажусь напротив, на табурет. Теперь в этой квартире правила устанавливаю я.
— Не трясись, Игорёк. Никакого «важного СМС» на полтора миллиона ты сегодня не дождёшься. Банк можно считать закрытым.
Он медленно поднимает на меня взгляд. В глазах — животный страх. Кажется, впервые за все годы он увидел перед собой не «удобную Маришу», а человека, который больше не собирается быть жертвой.
— Ты… ты всё знала?
Я кладу на стол лист бумаги. Распечатка из онлайн-банка.
— Я заблокировала свою карту и заказала новую. Пароли от Госуслуг и всех банков сменила. Твой доступ к моим счетам закрыт. Праздник закончился.
Делаю глоток уже остывшего чая.
— И ещё. Я распечатала выписку. Ты оформил на меня микрозайм на тридцать тысяч в «Займере». Это мошенничество. А кража денег со счёта — вообще уголовка, Игорёк. Там вполне реальные сроки.
— Марин, ну ты чего… — он пытается включить свою фирменную улыбочку, но губы дрожат, и получается жалкое месиво. — Я же для нас старался! Я бы всё отбил! Стратегия была нормальная, просто рынок качнуло! Мы бы дом потом купили, другую жизнь начали… Я всё верну!
— Закрой рот, — спокойно говорю я. — А теперь слушай внимательно. Сейчас ты собираешь свои вещи и уходишь отсюда. Навсегда. К маме, на вокзал, под мост — мне абсолютно всё равно.
— Я не уйду! — он вскакивает, пытаясь хоть как-то вернуть себе власть. — Это и моя квартира тоже! Мы женаты! Я имею право!
— Нет, дорогой. Квартира ипотечная. Основной заёмщик и плательщик — я. Ты проходишь созаёмщиком формально, без учёта доходов. Зато заявление в полицию у меня уже написано. Лежит в сумке.
Я кивнула в сторону прихожей.
— И да, в коридоре сейчас сидит мой брат Серёжа. Он приехал полчаса назад, пока ты дрых. Если через пять минут тебя здесь не будет — вызываем наряд, и я запускаю дело о краже денег и мошенничестве. А Серёжа, пока полиция едет, может помочь тебе очень быстро найти выход.
Из прихожей тут же донёсся тяжёлый, сиплый кашель брата. Серёжа — бывший десантник, сто кило живой силы и очень плохое настроение, если дело касается меня.
Игорь понял. Всё. Партия закончена.
— Ты ещё пожалеешь, тварь, — прошипел он, дёргая куртку с вешалки. — Без меня ты тут сдохнешь, старая дура! Кому ты нужна в сорок восемь?!
— Ключи на стол, — сказала я ровно, не реагируя на его визг.
Он швырнул связку на пол. Металл звякнул на всю квартиру. Потом хлопнул дверью так, что с потолка посыпалась старая штукатурка.
Я медленно наклонилась и подняла ключи.
Потом взяла его мокрый телефон, достала скрепку, вытащила слот с сим-картой. Пластик хрустнул пополам в моих пальцах. Какой же это был приятный звук.
Я села за стол и подтянула к себе калькулятор. Привычка логиста — всё считать до копейки.
Минус 40 000 рублей — ипотечный платёж, который он украл и спустил.
Минус 30 000 рублей — микрозайм на моё имя. Придётся закрыть быстро, чтобы не тянуть эту грязь по судам и не портить себе кредитную историю.
Итого: 70 000 рублей прямого убытка.
Я посмотрела на пустой стул, где он сидел ещё несколько минут назад.
— Семьдесят тысяч за то, чтобы не влезть в долг на полтора миллиона и избавиться от паразита… — сказала я вслух.
— Очень недорого.
Я поднялась, взяла бутылку «Доместоса» и пошла в ванную. Хотелось вымыть квартиру хлоркой до скрипа, выжечь из неё этот запах дорогого парфюма, вранья и чужого предательства.
Конец.
