Ирина поняла: Антон всегда знал, кому принадлежит жильё. Просто не считал нужным поправлять мать, когда та называла его хозяином.
— Ты позволял ей думать, что квартира твоя?
— Какая разница?
— Огромная. Она угрожала мне твоим имуществом, которого у тебя на самом деле нет.
— Не говори так.
— Почему? Неприятно слышать правду?
Он поднялся.
— Ты ведёшь себя так, будто уже готовишь развод.
— А ты ведёшь себя так, будто заранее уверен: при разводе я уйду с чемоданом.
— Никто тебя не выгоняет.
— Пока я молчу?
Антон схватил куртку.
— Я сегодня переночую у мамы.
— Хорошо.
— И ты даже не остановишь меня?
— Ты взрослый мужчина. Сам решаешь, где ночевать.
Дверь захлопнулась.
Через десять минут позвонила Анна Павловна.
— Что ты наговорила моему сыну?
— Правду о документах.
— О каких ещё документах?
— О тех, по которым квартира принадлежит мне, а дача куплена на мои личные деньги.
На другом конце провода повисла тишина.
Этап 6. Дача вдруг перестала быть подарком
Весной Анна Павловна приехала на дачу и обнаружила новый замок.
Ключ не подошёл.
Она тут же позвонила Антону.
— Сынок, Ирина поменяла замки! Я не могу попасть в собственный дом!
— Мам, он не твой.
— Ты же говорил, что участок оформлен на тебя!
— Оформлен.
— Тогда приезжай и открой!
Антон появился через час. Ирина уже ждала возле ворот вместе с Марией Владимировной.
— Ты ещё и юриста привезла? — спросил он.
— Да. Нам нужно определить порядок пользования до окончания спора.
— Какого ещё спора?
— Я подаю заявление о признании дачи моей личной собственностью.
Анна Павловна побледнела.
— Ты хочешь отнять у меня дом, который мы все обустраивали?
— Я покупала его не для того, чтобы передать вам в собственность. Вам просто разрешили пользоваться.
— Ты сама сказала: «Купи маме дачу».
— Я предложила купить место, где вы сможете отдыхать. Но куплено оно было на мои деньги.
— Значит, всё было обманом? — сорвалась свекровь. — Ты заманила меня, дала мне работать, а теперь выгоняешь?
Ирина посмотрела на ухоженные грядки.
— Вы работали для себя. Жили здесь всё лето. Не пускали нас, когда вам хотелось уединения. А осенью возвращались командовать в мою квартиру.
Антон вмешался:
— Ир, давай без суда. Оставим всё как было.
— Как именно? Дача записана на тебя, пользуется ею твоя мама, налоги и ремонт оплачиваю я, а мне при этом напоминают, что я везде временная?
— Можно оформить доли.
— С какой стати я должна отдавать долю имущества, купленного на моё наследство?
Он сжал губы.
— Потому что мы муж и жена.
— Когда твоя мать угрожала выгнать меня, ты почему-то не вспомнил, что мы муж и жена.
Анна Павловна заплакала.
— Вот она какая, твоя жена, Антон. Всё под себя загребает.
Мария Владимировна спокойно сказала:
— Ирина возвращает контроль над имуществом, оплаченным её средствами. Вас никто не оставляет без жилья. У вас есть собственная квартира.
Свекровь резко вытерла глаза.
— Я туда не вернусь. Там всё напоминает мне о предателе.
— Ирина не обязана компенсировать вам последствия вашего развода, — ровно ответила юрист.
Этап 7. Мать потребовала от сына выбора
Анна Павловна поставила Антону ультиматум.
— Если ты позволишь жене забрать дачу, можешь больше не считать меня матерью.
В тот вечер он вернулся домой поздно и выглядел измученным.
— Нам нужно всё это прекратить, — сказал он.
— Что именно?
— Суд, замки, юристов. Мама на грани.
— Она сама довела до этого.
— Ты тоже могла быть мягче.
— Каким образом?
— Разрешить ей пожизненно пользоваться дачей.
— Она и так уже считает себя хозяйкой.
— Ну пусть считает. Тебе жалко?
— Мне жалко себя и Ксюшу.
Антон нервно усмехнулся.
— При чём тут Ксюша?
— Она боится, что бабушка выгонит нас из дома.
— Я ей объясню.
— Ты объяснил тогда? Нет. Ты сказал мне помолчать.
— Я хотел не раздувать скандал!
— Ты не раздувал его за мой счёт.
Он прошёлся по кухне.
— Мама сказала грубо. Но в дачу она действительно вложила много сил.
— Материалы покупали мы. Крышу чинил ты. Обои клеила я. Она сажала цветы, потому что ей этого хотелось.
— Она там жила.
— С нашего разрешения.
— Ты говоришь так, будто мы чужие.
— Потому что твоя мать первой сказала мне, что я здесь чужая.
Антон остановился.
— Если ты продолжишь суд, мама тебя никогда не простит.
— Мне не нужно её прощение.
— А моё?
Ирина посмотрела на него.
— Ты правда считаешь, что прощать должен ты?
Он понял, что сказал лишнее, но слова уже прозвучали.
— Я не это имел в виду.
— Именно это. Ты всё ещё видишь себя человеком, который решает, могу ли я остаться в собственном доме.
Антон сел и закрыл лицо руками.
— Чего ты хочешь?
— Чтобы ты перестал покупать спокойствие своей матери ценой моей безопасности.
— А если я не смогу?
— Тогда мы будем жить отдельно.
Этап 8. Суду были важны не семейные разговоры, а банковские документы
