Ему понадобилась меньше секунды, чтобы понять, что именно он видит.
Клара с занесенной вверх метлой.
Открытая дверь спальни.
И тишина.
«Клара, подожди!»
Он рванулся к ней.
Слишком быстро.
Схватил ее за руку именно в тот момент, когда она уже начала опускать метлу.
«Отпусти меня!» — закричала Клара, и теперь в ее голосе уже звучала боль.
Он не отпустил.
«Пожалуйста, выслушай меня!»
«Выслушать тебя?! Что именно я должна выслушать?!»
Она попыталась вырваться, но он держал ее крепко — не причиняя боли, но и не позволяя уйти.
«Матео!» — крикнул он в сторону комнаты. «Просыпайся! Немедленно!»
Послышалось движение.
Шорох постели.
Сонный голос:
«Что случилось…?»
Клара на секунду перестала сопротивляться.
И этой секунды оказалось достаточно.
В дверях появился Матео — растрепанный, растерянный, еще не до конца проснувшийся.
А за ним —
та самая девушка.
Та самая.
Темные волосы спадали ей на плечи, глаза были широко раскрыты от испуга.
Клара почувствовала, как внутри у нее снова что-то ломается.
Но уже иначе.
Это была не та ярость, что захлестнула ее минуту назад.
Это было нечто более сложное.
Более неловкое.
Более тяжелое.
«Мама…?» — произнес Матео, и его голос все еще звучал так, словно он до конца не проснулся.
Несколько секунд никто не говорил.
Никто не знал, с чего начать.
Клара перестала вырываться.
Метла медленно опустилась вниз.
Муж осторожно отпустил ее руку, словно боялся, что любое резкое движение снова все разрушит.
«Пойдем…» — уже тише сказал он. «Пойдем в гостиную. Все.»
Клара ничего не ответила.
Но пошла.
Она села в кресло — резко, напряженно, не глядя ни на кого.
Матео и девушка сели рядом, почти вплотную друг к другу, словно расстояние между ними могло хоть как-то их защитить.
Муж Клары некоторое время стоял, а потом тоже сел — на самый край, беспокойно.
Воздух был тяжелым.
Насыщенным.
«Клара…» — начал он.
Она подняла руку.
«Нет. Сначала пусть кто-нибудь скажет мне, кто она такая.»
Короткое молчание.
Матео сглотнул.
«Это… моя девушка.»
Это слово повисло в воздухе.
Клара будто удерживала его взглядом, словно оно еще не встало на место до конца.
«Твоя девушка…?» — медленно повторила она.
Девушка опустила глаза.
«И не только это…» — добавил Матео уже тверже, как будто отступать было некуда. «Она беременна.»
Тишина изменилась.
Клара моргнула.
Один раз.
Второй.
Будто ее мозгу требовалось дополнительное время, чтобы осознать то, чего она точно не ожидала.
«Какой срок?» — спросила она.
«Два месяца.»
Никто не пошевелился.
Клара чуть откинулась на спинку кресла, но это не было расслаблением. Это было скорее попыткой подстроиться под слишком тяжелый груз.
Она посмотрела на мужа.
«Ты знал?»
Он кивнул.
«Да.»
«С каких пор?»
«Уже месяц.»
Клара тихо и коротко рассмеялась.
Но в этом смехе не было ничего веселого.
«Месяц…» — повторила она. «Месяц вы живете здесь… в моем доме?»
«Все было не совсем так…» — быстро произнес он. «Мы хотели…»
«Чего вы хотели?»
«Сделать тебе сюрприз.»
Это слово прозвучало плохо.
Очень плохо.
Клара на секунду закрыла глаза.
«Сюрприз…» — прошептала она.
Матео подался вперед.
«Мама, послушай… ее квартира была слишком маленькой, а с беременностью…»
«И поэтому вы решили уложить ее в мою постель?» — перебила Клара, открывая глаза.
«Нет…» — вмешался отец. «Это была моя идея.»
Клара посмотрела на него.
Прямо.
«Объясни.»
«Комната Матео слишком маленькая. Я подумал, что в нашей им будет удобнее. Я сам перешел спать к нему.»
Снова наступила тишина.
Но уже не та, что раньше.
Она была другой. Странной. Неустойчивой. Словно все теперь ступали по хрупкому льду.
Девушка заговорила впервые.
«Простите, сеньора…» — тихо сказала она. «Я не хотела создавать проблемы.»
Клара посмотрела на нее.
По-настоящему впервые.
Не как на чужую.
А как на человека.
Молодую.
Нервную.
Испуганную.
И… беременную.
Что-то в выражении ее лица чуть изменилось.
Совсем немного.
Но заметно.
«Как тебя зовут?» — спросила Клара.
«Лусия.»
Клара медленно кивнула.
Некоторое время никто не говорил.
Потом, будто что-то невидимое немного отпустило, слова начали появляться сами собой. Сбивчиво. Иногда одновременно. Иногда с неловкими паузами.
Объяснения.
Ошибки.
Неудачные решения.
Намерения, искаженные страхом и смущением.
Клара слушала.
Не все сразу.
Иногда терялась в мыслях.
Иногда снова возвращалась к разговору.
Но постепенно полная картина начала складываться.
И она была совсем не такой, какой Клара увидела ее в ту секунду, когда держала в руках метлу.
Это не была измена.
Это было… что-то другое.
Беспорядок.
Трусость.
Неуклюжая попытка сделать что-то хорошее.
Когда тишина снова вернулась, она уже не давила так невыносимо.
Клара глубоко вздохнула.
Долго.
