В тот вечер всё шло как обычно.
Ветер бился в старые оконные рамы, чай медленно остывал на столе, а за окном сгущалась тёмная деревенская ночь. Свет мигнул — как всегда бывало в непогоду.
Катя завернулась в плед и прикрыла глаза.
Тишина.
И вдруг —
СТУК.
Резкий. Ясный.
Она вздрогнула.
В такое время к ней никто не приходил. Никогда.
Стук повторился. Уже настойчивее.
Катя медленно поднялась. Сердце почему-то забилось быстрее, будто заранее почувствовало беду.
— Кто там?.. — спросила она, подходя к двери.
Ответа не было.
И снова —
СТУК.
Она открыла дверь.
На пороге стояла девочка. Лет пяти. В тонкой курточке, с растрёпанными волосами и большими, испуганными глазами.
— Здравствуйте… — тихо произнесла она.
Катя застыла.
Что-то в этом лице… в этих глазах…
— Ты… заблудилась?..
Девочка покачала головой.
— Нет.
— Тогда… где твои мама и папа?..
Малышка молчала. Потом вдруг сделала шаг ближе.
— Это вы… моя мама?
Мир будто накренился.
Катя почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Что ты сказала?..
Девочка достала из кармана сложенный листок и протянула ей.
Руки Екатерины задрожали, когда она развернула бумагу.
Там было всего несколько слов.
«Прости меня. Я тогда не смогла сказать правду. Она жива».
Подпись.
Марина.
Катя резко подняла глаза.
— Откуда у тебя это?..
— Тётя сказала передать вам… — прошептала девочка.
— Какая тётя?..
Но малышка уже оглянулась назад.
— Подожди! — крикнула Катя и выбежала на крыльцо.
Никого.
Только ветер.
И пустая дорога.
Она стояла, крепко сжимая записку, пока холод не начал пробираться под одежду и к самым костям.
Потом медленно повернулась обратно.
Девочка всё ещё стояла в дверном проёме.
И смотрела на неё.
Точно так же…
Как когда-то смотрел Дмитрий.
Глава 3. Правда, которую нельзя простить
Катя не сомкнула глаз всю ночь.
Девочка спала на старом диване, укрытая тёплым одеялом, а Екатерина сидела напротив и не могла отвести от неё взгляд. Мягкий свет лампы падал на детское лицо — такое незнакомое и в то же время мучительно родное.
Каждая черта отзывалась болью.
Глаза… те самые.
Скулы… почти Дмитрия.
И сердце Кати сжималось от страшной мысли, которую она боялась даже произнести внутри себя.
— Как тебя зовут?.. — тихо спросила она.
Девочка приоткрыла глаза.
— Аня…
Имя ударило, как электрический разряд.
Катя прикрыла рот рукой.
Именно так… именно так она мечтала назвать свою дочь.
— Кто тебя растил?..
— Тётя Марина, — сонно ответила девочка. — Она сказала, что я должна найти вас… потому что вы моя мама.
Катя резко поднялась.
В груди поднималась уже не просто боль. Ярость.
Утром она ехала в город.
Аня сидела рядом, прижавшись к ней всем телом, словно чувствовала: теперь отпускать нельзя.
Дорога тянулась бесконечно. В голове билась одна мысль:
Она жива.
Пять лет.
Пять лет её обманывали.
Когда машина остановилась возле знакомого здания больницы, руки Кати дрожали.
Всё было почти как тогда.
Только теперь — без надежд и иллюзий.
Марину она нашла быстро. Та стояла в коридоре и разговаривала с коллегой. Увидев Катю, она побледнела.
— Ты… приехала…
— Объясни, — голос Кати звучал тихо. Слишком тихо.
Марина сглотнула.
— Катя, я…
— ОБЪЯСНИ! — сорвалась Екатерина.
Коридор мгновенно затих.
— Она родилась живой, — прошептала Марина.
Мир на секунду остановился.
— Что?..
— Были тяжёлые осложнения… Она не дышала несколько минут, но мы смогли её реанимировать. Я… я тогда не знала, выживет ли она…
— Ты сказала мне, что она умерла, — голос Кати дрожал от ужаса и злости.
— Это решение приняла не только я, — резко сказала Марина, будто пыталась защититься. — Дмитрий был там.
Тишина.
— Он… знал?.. — почти беззвучно спросила Катя.
Марина кивнула.
— Он сказал, что не выдержит, если ребёнок окажется… больным. Что он не хочет такой жизни. Он настоял, чтобы тебе сказали, что девочка умерла.
Катя отступила на шаг, словно получила удар.
— Нет… нет, ты врёшь…
— Я думала, что так будет лучше! — почти закричала Марина. — Ты была в тяжёлом состоянии! Я боялась, что ты не переживёшь всё сразу!
— И поэтому ты похоронила меня заживо?! — крикнула Катя.
Слёзы текли по её лицу, но теперь в них была не только боль.
В них была правда.
— Я забрала её… — тихо произнесла Марина. — Сначала хотела оформить в детдом… но не смогла. Я сама её вырастила.
Катя молчала.
Пять лет.
Пять лет украденной жизни.
Пять лет материнства, которого её лишили.
— Где Дмитрий?..
Марина опустила взгляд.
— Он уехал через год после всего этого. Я не знаю куда.
Катя закрыла глаза.
И вдруг внутри стало тихо.
По-настоящему тихо.
Она развернулась и вышла.
Аня стояла у входа, держась маленькими пальцами за её пальто.
— Мама?..
Катя опустилась перед ней на колени.
И впервые за пять лет улыбнулась сквозь слёзы.
— Да…
Она крепко прижала девочку к себе.
— Я здесь.
Прошлое уже нельзя было переписать.
Предательство нельзя было просто забыть.
Но иногда жизнь всё же возвращает шанс.
И на этот раз…
Катя не собиралась его упустить.
