— Дышите, — шептала она старушке, склонившись над ней. — Пожалуйста, дышите. Слышите меня? Только не уходите. Ради него. Ради вашего мальчика.
Руки дрожали, в голове стучало, сердце билось где-то в горле. Но она не остановилась. Она делала всё, что казалось правильным, цепляясь за каждое воспоминание, за каждую страницу учебника, за каждое слово, которое когда-то казалось просто подготовкой к экзамену.
Скорая приехала через несколько минут, но эти минуты показались вечностью. Врачи быстро отодвинули её в сторону и начали работать — уверенно, чётко, без лишних слов. Девушка стояла рядом, промокшая от растаявшего снега и собственного страха, и не могла отвести глаз.
Когда пожилая женщина наконец глубоко вдохнула и слегка приоткрыла глаза, один из фельдшеров повернулся к девушке.
— Это вы ей помогали? — спросил он уже совсем другим тоном. — Молодец. Очень вовремя. Ещё немного — и могло быть поздно. Где учитесь?
Она открыла рот, чтобы сказать правду. Что нигде. Что её не взяли. Что она провалилась. Что она просто неудачница из деревни, которая слишком много о себе возомнила.
Но в этот момент мальчик, весь в слезах, бросился к ней и обнял её за ноги. От его старенькой куртки пахло холодом, дымом и каким-то недетским одиночеством.
— Спасибо, девочка, — прошептал он, прижимаясь к ней. — Ты мою бабушку спасла.
Она опустилась рядом с ним прямо на мокрый пол и обняла чужого ребёнка так крепко, будто держала не его, а собственную рухнувшую мечту. Перед глазами расплывалась эмблема скорой помощи, огни вокзала, лица людей, которые теперь смотрели на неё уже не с жалостью, а с уважением.
И вдруг она поняла: экзамен в институте был всего лишь бумажной проверкой. Настоящий экзамен она сдала здесь — на холодном автовокзале, без билета в будущее, без денег, без уверенности в себе, но с желанием помочь.
Этот экзамен принимала не комиссия.
Его принимала сама жизнь.
И его она сдала на отлично.
