Алехандро Сантильян выбрал это место вовсе не случайно. Самолет уже готовился к вылету из Канкуна в Мехико, когда он, в дорогом костюме, с редкими часами на запястье и той самодовольной улыбкой, которую не потерял даже после развода, вошел в салон первого класса так, будто весь самолет был создан лично для него.
У иллюминатора сидела Мариана Роблес. Она подняла глаза лишь на секунду, и в этом коротком, спокойном взгляде не было ни испуга, ни смятения. С того дня, когда он выбросил ее из своей жизни, прошло пять лет. Тогда он обвинял ее в измене, во лжи и в том, что она будто бы пользовалась его фамилией, деньгами и положением.
Но сейчас перед ним была уже совсем не та женщина, которую он когда-то пытался сломать. Мариана выглядела собранной, уверенной и поразительно спокойной. И именно это задело его куда сильнее, чем он хотел признать.
— Надо же, — усмехнулся он, опускаясь в кресло рядом. — Похоже, у судьбы неплохое чувство юмора.
Мариана неторопливо закрыла журнал и ответила без тени раздражения:
— Не у судьбы. Скорее, у твоего помощника.
Он коротко рассмеялся, но во взгляде уже мелькнуло недовольство.
— Все такая же гордая.
— А ты все такой же предсказуемый.
Алехандро внимательно оглядел ее. Элегантное пальто, простая дорогая сумка, темные очки, спокойное дыхание, прямая осанка — перед ним сидела не женщина, уничтоженная прошлым, а человек, который сумел жить дальше без него. И это унизило его сильнее любых упреков.
Он уже хотел бросить очередную язвительную фразу, но в этот момент к ним подошла стюардесса.
— Сеньора Роблес, ваши дети смогут выйти первыми после посадки.
Алехандро резко нахмурился.
— Ваши дети?
Мариана не успела ничего сказать.
Трое мальчиков, которые изменили все
В ту же секунду рядом появились трое детей. Старший, Диего, которому было пять лет, сразу подбежал к матери и обхватил ее руку. Средний, Матео, остановился чуть поодаль и смотрел на окружающих с серьезностью, слишком взрослой для его возраста. Самый младший, Эмилиано, прижался к ее ноге, крепко сжимая в руках маленький игрушечный самолет.
Алехандро замер. Краска словно исчезла с его лица.
Потому что эти дети были похожи не только на Мариану. В них был тот самый разрез глаз, та же линия подбородка, те же едва заметные движения, которые он когда-то видел в собственном отражении. И в этот миг он понял то, к чему оказался совершенно не готов.
У старшего был его взгляд.
У среднего — его упрямое выражение лица.
У младшего — такая же привычка сжимать что-то в руке, когда он волновался.
Диего посмотрел на Алехандро с детской прямотой и спросил:
— Мама, а кто этот дядя?
Мариана мягко провела рукой по волосам сына. Ее голос оставался спокойным, почти нежным, но в нем звучала такая внутренняя сила, что Алехандро вдруг стало трудно дышать.
— Это человек, которого я когда-то очень давно знала.
Он сглотнул, пытаясь снова взять себя в руки, но слова будто застряли в горле. Впервые за долгие годы он выглядел не властным и уверенным мужчиной, а растерянным человеком, который неожиданно столкнулся с последствиями того, что сам разрушил.
— Мариана… они… они ведь…
Она чуть наклонилась к нему и произнесла тихо, но твердо, так, чтобы это услышал только он:
— Не договаривай эту фразу здесь.
Расплата, которой он не ждал
Когда самолет коснулся земли, Алехандро уже понимал: это была не случайность и не простое совпадение. То, что он задумал как очередной способ унизить бывшую жену, за одно мгновение превратилось в самую болезненную правду его жизни.
Перед ним стояли трое детей. И каждый их взгляд, каждое движение, каждая черта лица говорили о том, что прошлое, от которого он когда-то так легко отказался, вернулось к нему самым неожиданным образом.
Кратко: Алехандро хотел увидеть женщину, которую считал сломленной, но вместо этого встретил Мариану — сильную, спокойную и полную достоинства, а вместе с ней троих детей, появление которых изменило все.
