Гостиничный номер оказался небольшим, но чистым. Внутри стояли две кровати, старый телевизор и окно, выходившее на парковку.
Сергей сел на край кровати и закрыл лицо руками.
Алёна устроилась рядом и обняла его за плечи.
— Ты ни в чём не виноват, — тихо сказала она.
— Я знаю.
— Они просто глубоко несчастные люди. Им проще обвинить тебя, чем признать, что сами не воспользовались своими возможностями.
— Я понимаю, Алён. Правда понимаю.
Он поднял голову и посмотрел на жену.
— Просто я надеялся, что там ещё хоть что-то осталось. Что-то от прежней семьи, от детства. А внутри оказалось пусто. Совершенно пусто.
— У тебя есть я, — Алёна придвинулась ближе и посмотрела ему прямо в глаза. — И у тебя есть дом. Твой настоящий дом находится в Сургуте.
Сергей накрыл её ладони своими.
— Спасибо, что согласилась поехать со мной.
— Я твоя жена. Куда едешь ты, туда отправляюсь и я.
Рано утром, ещё до рассвета, они покинули Ростов.
Город спал, улицы были почти безлюдными. Сергей молча вёл автомобиль, а Алёна дремала на соседнем сиденье.
На выезде он бросил взгляд в зеркало заднего вида.
Знакомые дома, деревья и фонари постепенно отдалялись, растворяясь в утреннем тумане.
Облегчения Сергей не ощущал.
Внутри оставались лишь пустота и странная, тупая усталость. Будто много лет он нёс на плечах непосильный груз и наконец уронил его на землю.
Но легче почему-то не стало.
Следующий месяц пролетел почти незаметно.
Сергей снова погрузился в работу. Алёна вернулась в бухгалтерию. Жизнь постепенно вошла в привычный ритм: совещания, документы, отчёты и спокойные вечера на кухне за чашкой чая.
О поездке в Ростов супруги почти не разговаривали.
Лишь иногда Алёна замечала отрешённый взгляд мужа, направленный куда-то внутрь себя, и тогда без слов брала его за руку.
Телефон зазвонил в четверг вечером.
На экране появилось имя сестры: «Люда».
— Алло?
— Серёж, — голос сестры звучал глухо и надломленно. — Папа умер. Сегодня утром.
Сергей стоял возле окна и смотрел на уличные фонари.
Вечер выдался тёплым. Во дворе где-то смеялись дети.
— Когда будут похороны? — спросил он.
— Послезавтра. Ты приедешь?
— Прилечу.
Люда некоторое время молчала, а потом заговорила значительно тише:
— Серёж, я должна тебя предупредить. Только постарайся не принимать её слова близко к сердцу, хорошо?
— О чём ты?
— Мама обвиняет тебя. Говорит, после вашего приезда отцу стало хуже. Уверена, что тогда именно ты его довёл.
Сергей закрыл глаза.
— Ясно.
— Я так не считаю, Серёж. Честно. Но ты ведь знаешь маму. Просто не хочу, чтобы для тебя стало неожиданностью, если она начнёт говорить что-нибудь подобное.
— Спасибо за предупреждение.
— Ты точно прилетишь?
— Да. Он всё-таки мой отец.
Сергей завершил звонок.
Алёна стояла в дверном проёме и с тревогой смотрела на него.
— Что случилось?
— Папа умер. Нужно лететь в Ростов.
Алёна прижала ладонь ко рту.
— Господи, Серёж… Когда это произошло? Что с ним случилось?
— Сегодня утром. Похороны послезавтра.
— Я полечу вместе с тобой.
— Нет. На этот раз я поеду один.
— Как это один? Серёжа, я ведь…
— Алён, — он повернулся к жене. — Ты уже видела, как они ко мне относятся. Я не хочу снова заставлять тебя всё это переживать. Прилечу, попрощаюсь с отцом и сразу вернусь.
Она собиралась возразить, но, заглянув ему в глаза, передумала.
Алёна лишь крепко обняла мужа и прижалась лицом к его плечу.
— Обязательно позвони, когда приземлишься.
— Конечно.
Самолёт прибыл в Ростов под вечер.
Август стоял душный. Горячий воздух дрожал над взлётной полосой.
Сергей взял такси и отправился в ту же гостиницу, где они с Алёной останавливались месяц назад.
В номере он сел на кровать и долго неподвижно смотрел в стену.
Затем достал телефон, открыл фотографии и нашёл старый детский снимок.
На нём молодой отец держал маленького Сергея на руках, и оба счастливо смеялись.
Значит, когда-то всё действительно было иначе.
Было.
На следующий день Сергей приехал на кладбище ближе к завершению церемонии.
Люди уже начали расходиться: соседи, старые знакомые и дальние родственники, которых он видел всего несколько раз в жизни.
Сергей остановился в стороне, возле старой берёзы.
Земля на могиле была рыхлой и влажной. Возле ограды лежали тяжёлые комья глины.
Мать он заметил издалека.
Тамара Ивановна стояла в чёрном платке, сохраняя привычно прямую спину. Витя поддерживал её под руку. Рядом находилась Люда, вытирающая слёзы платком.
Сергей не стал подходить.
Он оставался в стороне и наблюдал, как люди один за другим уходят и кладбище постепенно пустеет.
Жара давила. Рубашка прилипла к спине.
Он терпеливо ждал.
Когда у могилы остались только самые близкие, мать подняла голову и увидела его.
Несколько секунд они смотрели друг на друга через двадцать метров выгоревшей под солнцем травы.
Затем Тамара Ивановна отвернулась и медленно направилась к автомобилю, опираясь на руку Вити.
