Люда задержалась.
Она подошла к брату и коротко обняла его.
— Спасибо, что прилетел.
— Как мама?
— Ей тяжело, но она держится. Сам знаешь, какая она.
Сергей кивнул.
Он посмотрел на свежий могильный холм, цветы и фотографию отца, сделанную ещё в молодости. На снимке Николай Петрович был с усами и улыбался.
— Я ещё немного здесь постою.
— Хорошо. Мы поедем на поминки. Можешь присоединиться, если захочешь.
Сергей покачал головой.
Люда сжала его ладонь и ушла.
Он остался один.
Солнце беспощадно палило, от свежей земли исходил влажный запах.
Сергей подошёл ближе и остановился возле соседней ограды.
Перед глазами возникали картины далёкого детства.
Вот отец учит его кататься на велосипеде.
Вот они вместе собираются на рыбалку.
Вот Николай Петрович провожает сына в армию, крепко обнимает и говорит: «Держись, сынок».
Значит, хорошие времена всё-таки существовали.
Когда-то существовали.
Сергей постоял возле могилы ещё несколько минут, затем развернулся и направился к выходу.
Вечером он сидел в гостинице, держа телефон в руках.
Открыл банковское приложение, выбрал номер матери и указал сумму — сто тысяч. Накануне ему как раз перечислили квартальную премию.
Палец замер над кнопкой отправки.
Сергей вспоминал, как мать посмотрела на него на кладбище и сразу отвернулась.
Вспоминал её слова, произнесённые месяц назад:
«Больше к нам не приезжай, сынок».
И всё же нажал кнопку.
Перевод ушёл без сообщения и без объяснений.
Просто деньги.
Обычная помощь.
Без претензий, условий и ожидания благодарности.
Сергей сделал то, что считал правильным.
Всё остальное больше от него не зависело.
Обратный самолёт оказался почти пустым.
Сергей сидел у иллюминатора и наблюдал, как земля стремительно отдаляется. Внизу оставались Ростов, поля, дороги и дома.
Где-то там находилась могила отца.
Там же оставалась мать, которая, вероятно, никогда его не простит.
И брат с сестрой, способные вспомнить о нём лишь тогда, когда им снова потребуются деньги.
Но теперь это больше не являлось его историей.
Его собственная жизнь находилась впереди.
В Сургуте было прохладно и пасмурно. Север уже постепенно готовился к осени.
Алёна ждала мужа в зале прилёта. На ней была лёгкая куртка, а волосы оказались собраны в высокий хвост.
Увидев Сергея, она сразу замахала рукой.
Он подошёл и крепко обнял жену, вдохнув знакомый запах её духов.
Запах дома, спокойствия и настоящего тепла.
— Как ты? — спросила Алёна.
— Нормально. Теперь уже нормально.
Они направлялись к машине, когда Алёна неожиданно остановилась.
Она взяла мужа за руку и внимательно посмотрела ему в глаза.
— Серёж, я хотела кое-что тебе сообщить. Но потом случилась трагедия с отцом, и момент был совсем неподходящий.
— Что такое? С тобой всё хорошо?
Алёна на секунду замолчала.
Потом её лицо озарила робкая, совершенно новая улыбка.
— Я беременна.
Сергей застыл.
Он смотрел на жену и не сразу смог осознать услышанное.
— Ты серьёзно?
— Две полоски вряд ли могут ошибаться.
Он снова обнял её, но теперь особенно осторожно, словно Алёна вдруг стала невероятно хрупкой.
Сергей прижался своим лбом к её лбу.
— Господи, Алён…
— Ты рад?
— Я… — он неожиданно рассмеялся. — Я безумно рад.
Они стояли посреди парковки аэропорта. Вокруг проходили люди с чемоданами, сигналили автомобили и звучали объявления.
Но Сергей видел только Алёну.
Он держал жену в объятиях и думал, что вот она — его настоящая семья.
Та семья, которую он создал собственными руками.
Позади остался Ростов, полный старых обид, обвинений и взаимных упрёков.
Впереди ждали Сургут, приближающаяся осень и новая маленькая жизнь, которая уже росла под сердцем Алёны.
Сергей наконец отпустил прошлое.
И прошлое тоже позволило ему уйти.
