Врачи восклицали: «Такого просто не может быть!» Женщина рожала в пятьдесят шесть лет. Но когда медики увидели новорождённого, все замолчали
— Господи, что же это со мной? — Валентина Алексеевна резко согнулась, выронив из рук садовый совок. Ещё минуту назад она спокойно полола грядки, а теперь живот будто пронзило раскалённой иглой. В пятьдесят шесть лет она никогда не испытывала ничего подобного. Женщина опустилась прямо на влажную землю между рядками и попыталась отдышаться. «Вот и всё, — мелькнуло у неё в голове. — Дожила. А ведь ещё столько хотелось: с внуками понянчиться, огород доделать, пожить спокойно…»
До дома она добралась только ближе к вечеру. Сил хватило лишь на то, чтобы поставить мужу Степану ужин разогреваться. Мужиком он был неплохим, работящим, надёжным, но очень уж любил порядок. Если что-то шло не по привычному распорядку, сразу мрачнел и начинал ворчать.
— Суп в холодильнике, — едва слышно произнесла Валентина, опустилась на диван и вдруг зарыдала.
Степан от неожиданности вскочил, подбежал к ней и схватил за руку:
— Валя, ты чего? Что случилось? Деньги потеряла? Документы?
— Я умираю, Стёпа, — всхлипнула она. — Чувствую, точно умираю.
Муж растерянно посмотрел на неё:
— Да с чего ты это взяла-то?
— Живот болит, спина ломит, ноги будто чужие. Не иначе болезнь какая-то страшная.
— Перестань, — махнул рукой Степан, стараясь говорить спокойнее. — Помнишь Надежду с соседней улицы? Когда у неё рак нашли, она за месяц вся высохла. А ты, прости Господи, наоборот, округлилась. Разве так болеют?
Валентина на мгновение задумалась. И правда, за последние месяцы она заметно прибавила в весе. Списывала всё на возраст, усталость, да на то, что двигаться стала меньше. Боль постепенно отпустила, и паника немного утихла.
— Сходи завтра к Анюте в медпункт, — уже мягче сказал Степан. — Пусть посмотрит, анализы назначит. Нечего себя раньше времени хоронить. Пошли ужинать.
— Спасибо тебе, Стёпа, — тихо ответила Валентина. — Завтра схожу.
Утром она отправилась в местный фельдшерский пункт. Анна, которую в деревне все звали просто Анютой, была женщиной внимательной и доброй. Каждого пациента знала по имени, помнила, кто чем болел и у кого какие беды дома. Она выслушала Валентину, внимательно посмотрела на неё и спокойно улыбнулась:
— Здравствуйте, Валентина Алексеевна. Не будем сразу думать о плохом. Сдадите анализы, а потом уже разберёмся. Если понадобится — назначим лечение. Договорились?
— Дай Бог тебе здоровья, Анюта, — облегчённо выдохнула Валентина.
То субботнее утро она потом вспоминала всю жизнь. Валентина как раз убиралась в доме и собиралась снова выйти в огород, когда зазвонил телефон.
— Валентина Алексеевна, это Анна из медпункта. Результаты пришли. Подойдите, пожалуйста.
— Сейчас приду, доченька.
В голосе фельдшера прозвучало что-то странное. Пауза была слишком длинной. У Валентины сразу неприятно ёкнуло сердце.
— Что со мной, Анюта? — спросила она, едва переступив порог кабинета. — Скажи прямо. Я умираю?
— Да что вы такое говорите! — Анна смутилась, опустила глаза в бумаги, а потом выпалила: — Вы беременны.
Валентина медленно села на стул и застыла. Сначала она словно не поняла слов. Потом смысл ударил её так сильно, что женщина побледнела.
— Нет! — выкрикнула она. — Быть такого не может! Вы перепутали анализы! В моём возрасте такого не бывает!
Анна покачала головой:
— Анализы ваши. Ошибки нет. Возраст, конечно, серьёзный, случай редчайший, но такое иногда случается. Вам сейчас главное не нервничать.
— Не нервничать?! — Валентина едва не задохнулась от возмущения. — Да вы понимаете, что говорите? Мне не нужна эта беременность! Делайте аборт! Сейчас же!
Фельдшер тяжело вздохнула:
— Поздно, Валентина Алексеевна. Срок почти четыре месяца. И ребёнок не один. Их двое.
Валентина обмякла, будто из неё вынули все кости. Руки опустились, взгляд стал пустым.
— Будем наблюдать, — осторожно сказала Анна, хотя сама была потрясена не меньше. — Нужно пройти обследование, сделать УЗИ. Мы справимся. Может, вам воды?
— Ничего не надо, — глухо ответила женщина, поднялась и вышла.
Анна долго смотрела ей вслед. Для самой фельдшера такая новость была бы настоящим чудом. С бывшим мужем Вадимом они много лет мечтали о ребёнке, лечились, ездили по врачам, надеялись. Но всё оказалось напрасно. Брак не выдержал, распался. Потом начались обидные шепотки коллег в детской больнице: «Детей лечит, а своих нет». Не выдержав, Анна уехала в эту дальнюю деревню, где никто не знал её прошлого. И теперь чужая неожиданная беременность вскрыла старую боль, которую она так старательно прятала.
А для Валентины Алексеевны эта новость стала не радостью, а наказанием. За что? Она ведь жила честно: работала, дом держала, мужа уважала, дочь Ольгу вырастила. Ольга была умная, красивая, но характером пошла тяжёлая. Уехала в город, мечтала о другой жизни, но ни большого счастья, ни карьеры так и не нашла. Работала официанткой, с мужем развелась, в деревню возвращаться не хотела, зато родительскую помощь принимала без лишних разговоров. Валентина никогда не роптала, но теперь почувствовала, как земля уходит из-под ног.
