Я всё ещё сжимала в пальцах снимок УЗИ нашей будущей дочери, когда вошла в дом и услышала, как на втором этаже что-то тяжёлое с грохотом упало на пол.
Я поднялась по лестнице и распахнула дверь спальни.
Деймон стоял возле нашей незаправленной кровати. На нём не было рубашки, а брюки он натягивал так поспешно, будто не ожидал, что кто-то может войти.
— Ты сегодня вернулась раньше, — произнёс он.
Наклонившись, Деймон поднял с пола белую рубашку.
— Облил себя кофе и решил переодеться.
Я посмотрела на ткань.
На ней не было ни пятнышка.
Зато под мягкой банкеткой у изножья кровати виднелась кружевная ночная сорочка оттенка шампанского. К тонкой бретельке был прикреплён небольшой голубой кулон.
Эту вещь я узнала сразу.
Клэр показывала её мне после ужина в честь помолвки. Тогда она смеялась, прикладывая сорочку к себе перед зеркалом.
— Оуэн отдал за неё целое состояние, — сказала она. — Оставлю для медового месяца.
Клэр была моей ближайшей подругой уже двенадцать лет.
А теперь она пряталась среди моей одежды для беременных.
Дверь шкафа оставалась приоткрытой совсем немного — не больше чем на сантиметр. Но мне хватило и этого.
В щели я заметила женскую руку, судорожно вцепившуюся в рукав моего светло-кремового пальто. На пальце блеснуло бриллиантовое кольцо, которое Оуэн подарил Клэр во время помолвки.
А потом я почувствовала знакомый аромат её духов.
Тех самых, которыми она пользовалась два дня назад, когда мы сидели в кафе и обсуждали предстоящий праздник в честь рождения моей малышки.
Ни Деймон, ни Клэр не поняли, что я всё увидела.
Муж сделал шаг в мою сторону, одновременно закрывая собой шкаф.
— Как прошло обследование?
Я молча смотрела на него.
Ремень всё ещё болтался незастёгнутым. Волосы были растрёпаны. Простыня наполовину съехала с матраса.
Потом я опустила взгляд на снимок УЗИ, который держала в руке.
Сегодня утром наша девочка впервые повернулась лицом к экрану. Я наконец смогла рассмотреть крошечный нос, округлый лоб и едва заметный изгиб губ.
Деймон отказался идти со мной, сославшись на срочные дела.
Теперь я прекрасно понимала, какие именно дела не позволили ему быть рядом.
— С ребёнком всё в порядке? — спросил он.
За одеждой Клэр не двигалась и, казалось, даже не дышала.
— Да. Она совершенно здорова, — ответила я.
Мой голос слегка задрожал.
Деймон улыбнулся, решив, что я просто растрогалась после обследования.
Я медленно приблизилась к шкафу.
Всё внутри меня требовало схватиться за дверцу и резко распахнуть её.
Мне хотелось увидеть лицо Клэр. Хотелось заставить её встретиться со мной взглядом. Хотелось услышать, как Деймон объяснит, почему нижнее бельё моей лучшей подруги валяется возле нашей супружеской кровати, пока я одна езжу на обследования во время беременности.
Но в этот момент я заметила телефон Деймона, оставленный на краю матраса.
Телефон Клэр находился вместе с ней в шкафу.
Если бы я разоблачила их прямо сейчас, они получили бы возможность удалить все сообщения, звонки и фотографии. Они назвали бы произошедшее нелепым совпадением, придумали бы удобную версию и успели бы договориться между собой прежде, чем я поговорила бы с Оуэном.
Моим единственным преимуществом было то, что оба считали меня ничего не подозревающей.
Я осторожно положила ладонь на живот.
— Мне почему-то стало плохо… Принесёшь немного воды?
На лице Деймона появилось явное облегчение.
— Конечно.
Он сразу направился в ванную комнату.
Я опустила руку с телефоном к бедру и быстро сделала фотографию.
На снимке оказались кружевная сорочка под банкеткой, смятая белая рубашка Деймона и край нашей всё ещё растрёпанной постели.
Я не прикоснулась ни к одной вещи.
— Я немного посижу в детской, — сказала я.
— Да, так будет лучше, — слишком поспешно согласился Деймон.
Я вышла из спальни и даже не посмотрела в сторону шкафа.
В детской я опустилась в кресло возле кроватки, которую мы с Деймоном ещё не успели собрать.
Руки дрожали настолько сильно, что снимок УЗИ постукивал о деревянный подлокотник.
Примерно через минуту дверь спальни тихо закрылась.
Затем в коридоре раздались осторожные шаги.
Через несколько секунд открылась боковая дверь дома.
Почти сразу она снова захлопнулась.
Когда я позже поднялась наверх, кружевная сорочка исчезла.
Постель была идеально застелена, а белой рубашки на полу уже не оказалось.
Деймон стоял внизу на кухне и медленно наливал в стакан воду, словно последние несколько минут не произошло ничего необычного.
Они считали, что успели убрать все доказательства.
Не знали, что у меня осталась фотография.
Они решили, что моё молчание означает полное неведение и что им удалось избежать разоблачения.
Я заперлась в детской и открыла на телефоне приложение домашней системы безопасности.
У Клэр был отдельный аварийный код.
Я сама установила его для неё, потому что доверяла подруге настолько, что разрешила в любой момент войти в мой дом, если во время беременности мне понадобится помощь.
На экране появился журнал всех входов.
За последние три месяца код Клэр использовали шесть раз.
Каждый из этих визитов приходился на день, когда Деймон находил причину отправить меня на обследование одну.
Впервые она воспользовалась кодом через три дня после того, как плакала у меня на плече и с радостью согласилась стать крёстной матерью нашей дочери.
