Счастье в старой коммуналке
Ожидая мужа с работы, Софья сидела за кухонным столом и пила горячий чай с чабрецом, медленно делая маленькие глотки. Когда в замке повернулся ключ, она поднялась и замерла в дверном проеме. В квартиру вошел Игорь — мрачный, собранный и непривычно молчаливый.
— Привет, — первой сказала она. — Ты опять задержался. Я уже давно поужинала, просто сидела, ждала тебя…
— Привет, — сухо ответил Игорь. — Можешь больше не ждать. Я есть не хочу. И вообще, я ненадолго. Соберу вещи и уйду, — произнес он и, даже не сняв обуви, прошел в комнату, распахнул шкаф и достал чемодан.
Софья будто окаменела. Она ничего не понимала и только смотрела, как он торопливо бросает в чемодан первые попавшиеся рубашки и брюки.
— Игорь, ты можешь объяснить, что происходит?
— А разве непонятно? Я ухожу от тебя, — ровно сказал он, не поднимая на нее глаз.
— Куда?
— К другой женщине…
— И, наверное, к молодой? Хотя ты и сам еще не старик, сорок лет — не приговор, — с легкой язвительностью сказала Софья, постепенно приходя в себя. — Не расплачусь. Ни за что. Он не увидит моих слез, — твердила она мысленно, а вслух спросила: — И давно у тебя это с ней?
— Почти год, — спокойно ответил Игорь и, заметив ее потрясенный взгляд, добавил: — Это уже твои проблемы, что ты ничего не замечала. Значит, я хорошо скрывался.
— Ты уходишь окончательно… или… — вдруг спросила она.
— Соня, ты вообще меня слышишь? Я говорю прямо: я ухожу к другой. У нас скоро будет ребенок. С тобой у нас детей так и не получилось, а Катя родит мне сына. Даю тебе месяц, чтобы ты съехала из моей квартиры. Куда и как — решай сама. Мы с Катей и ребенком будем жить здесь, пока она снимает жилье.
Игорь ушел. Софья осталась одна. Стены словно сдвинулись ближе, в квартире стояла тяжелая тишина. Она включила телевизор, лишь бы хоть чей-то голос звучал рядом. С Игорем они прожили двенадцать лет. В себя она приходила почти неделю, но все же выдержала.
От родителей, которые рано ушли из жизни, ей достался небольшой дом в деревне. Но жить там одной Софье совсем не хотелось.
— Не смогу я там остаться, — думала она. — Далеко от города, удобств почти никаких, с работой тоже беда. В тридцать пять лет не хочется начинать жизнь в глухой деревне. Значит, дом придется продать. А на эти деньги купить хотя бы комнату в коммуналке или общежитии. Дальше видно будет.
Так Софья и решила. Дом она продала почти сразу, как приехала в деревню. Соседка Варвара словно ждала ее у калитки.
— Сонечка, как хорошо, что ты приехала! Мы уже собирались в город ехать, тебя разыскивать.
— Что-то случилось? — удивилась Софья.
— Да вот… родственники мои хотят твой дом купить. С Севера приехали. Им как раз такой нужен — старенький, чтобы не жалко было снести, а на его месте новый поставить. Хотят рядом с нами поселиться, сестра моя с мужем…
— Господи, Варвара, так я именно за этим и приехала! Как удачно. Пусть хоть сегодня смотрят, только о цене договоримся. Вот мой номер телефона…
Все сложилось неожиданно легко. Уже через десять дней деньги были у Софьи на руках. Сумма, конечно, вышла небольшая — много ли выручишь за старый покосившийся дом. Но все-таки ей удалось купить маленькую комнату в общежитии квартирного типа. Кухня была общей, в двух комнатах жили соседи, а третья теперь принадлежала ей. Поэтому Софья про себя называла это место коммунальной квартирой.
Соседи на первый взгляд показались спокойными и приличными людьми. Пересекалась она с ними редко: утром уходила на работу, возвращалась поздно вечером. Именно на работе у нее и начался роман с коллегой Тимуром. Казалось, что все идет хорошо. По крайней мере, Софья очень хотела в это верить.
Незадолго до женского праздника, восьмого марта, Тимур сказал ей:
— Мне нужно разобраться в себе. Я не уверен в своих чувствах. Давай сделаем паузу в отношениях.
— Давай сделаем… А вообще, иди ты куда подальше, — вспыхнула Софья.
Домой в тот вечер она вернулась злая и разбитая. Ей шел тридцать шестой год, и тратить время на чьи-то паузы она уже не собиралась. Решила хотя бы заесть обиду. Открыла холодильник: там должен был лежать небольшой кусок ветчины. Но ветчины не оказалось. Софью буквально затрясло.
— Кто взял мою ветчину? — резко крикнула она на всю кухню.
— Сонечка, я ее еще два дня назад выбросила… Она уже позеленела, и запах от нее пошел по всему холодильнику. Я подумала, что вы все равно такое есть не будете. Зачем вам рисковать здоровьем? — спокойно, почти ласково сказала соседка Вера Ивановна.
— А вы не знаете, что чужие продукты трогать нельзя? — сорвалась Софья. — Не вам решать, что мне можно есть, а что нельзя.
Софья разошлась всерьез и обрушила весь накопившийся гнев на соседку. Развод с мужем, потеря нормального жилья, теперь еще Тимур со своей паузой — словно последнюю надежду на счастье отнял. А тут еще соседи, как ей показалось, распоряжаются ее вещами.
— Вера Ивановна, не принимайте близко к сердцу, — произнес Иван Ильич, сосед из другой комнаты.
