— Его бывшая специально привезла детей к нам на всё лето — будто решила отомстить. Сама улетела в Турцию с новым мужчиной. А дети отыгрывались уже на мне! Полина и её история.
Она узнала, что я жду ребёнка, — и отправила их к нам в Сочи, словно живую посылку с местью. Сама улетела отдыхать с любовником в Турцию, а я осталась возиться с её детьми, которые каждый день повторяли, что я им никто, что я никому не нужна и что «папа всё равно скоро вернётся к маме».»
История от лица любовницы
Когда у меня только начались отношения с Антоном, я искренне думала, что мне наконец-то повезло. Он был заботливым, внимательным, красиво ухаживал, говорил, что «в браке любви давно нет», что «жена живёт своей жизнью», что «дети уже взрослые и всё прекрасно понимают». Мы часами сидели в маленьких кафе, гуляли вдоль моря, а я слушала его рассказы о том, как дома его не слышат, не ценят и не понимают. И почему-то тогда мне показалось, что это история про «несчастного мужчину, которому просто не хватало тепла». Потом я забеременела — и это не было случайностью, потому что он сам много раз говорил: «С тобой я хочу начать всё заново». Он убеждал меня, что это судьба, что у нас будет новая жизнь, что ради меня он готов на любые шаги, что жена для него давно «как соседка».
И я, как последняя дурочка, поверила.
Я представляла, как мы летом уедем в Сочи, будем гулять у моря, выбирать крошечные розовые пинетки, смотреть на закаты, кормить чаек и обсуждать, каким вырастет наш ребёнок. Мне казалось, беременность нас сблизит, что он будет носить тяжёлые пакеты, волноваться из-за каждого моего недомогания, беречь меня и видеть во мне то самое новое начало, о котором так красиво рассказывал.
Но жизнь быстро показала другое.
Бывшая жена Антона оказалась женщиной неглупой, находчивой и, как я теперь понимаю, весьма мстительной. Когда она узнала о моей беременности, то спокойно сказала ему: «Поздравляю, будьте счастливы», — а уже через день собрала детей, объяснила им, что «папа теперь живёт на юге», и отправила их к нам на всё лето. Двух подростков — 13 и 11 лет. Без предупреждения. Без согласования. Без просьб. Просто поставила перед фактом: «Забирай. Это твои дети. Вот и воспитывай.»
После этого она сама улетела в Турцию с каким-то новым кавалером, выкладывала фото в купальниках, коктейли, рестораны, яхты. А мы с Антоном остались в Сочи, и я впервые по-настоящему поняла, что такое чужие дети, которые ненавидят тебя всей душой.
«Ты нам никто. Мама всё делает лучше. Мы вообще не хотели сюда ехать».
Первые пару дней они просто демонстративно молчали. Ходили по квартире с несчастными лицами, запирались в комнате и постоянно переписывались с матерью. А потом началось настоящее представление.
— «А нормальная еда здесь вообще бывает?»
— «Мама готовит совсем не так.»
— «У мамы вкуснее.»
— «Почему ты нас никуда не ведёшь?»
— «Папа говорит, что ему с тобой хорошо, а нам с тобой плохо!»
Я стояла у плиты, готовила им пасту, салаты, мясо, старалась хоть как-то угодить, но каждый раз слышала одно и то же: «Мы такое не едим. Мама делает по-другому.» Даже чай они пили с таким видом, будто я добавила туда не сахар, а яд. Они постоянно требовали: «Отведи нас в кино!», «Поехали в торговый центр!», «Мне нужна новая футболка!», «Отвези нас на море!», «Почему ты всё время уставшая? Мама с нами гуляет!»
А я была беременна. Мне было жарко, ноги отекали, по утрам мутило, настроение прыгало от гормонов, а двое чужих детей смотрели на меня так, будто я сказочная ведьма, укравшая у них отца.
Антон пытался изображать миротворца, но выглядело это жалко. Он говорил:
«Дети, давайте уважать друг друга.»
«Полине сейчас тяжело, она беременна.»
«Мы теперь вроде как семья.»
А дети смеялись ему прямо в лицо:
«Какая она нам семья? Мы с ней жить не собираемся!»
«Ты всё равно скоро вернёшься к маме, мы знаем.»
И знаете, что было больнее всего? Он не защищал меня. Не становился рядом. Не говорил твёрдо, что я — его выбор.
Он просто мямлил что-то невнятное, пытался усидеть на всех стульях сразу, быть хорошим отцом, удобным партнёром и всем угодить. В итоге не был никем.
«Это ты виновата, что они нервничают. Нужно было больше с ними заниматься.»
Уже на второй неделе он стал раздражаться не на детей, а на меня. Говорил:
«Полина, ты же взрослая женщина, будь мудрее. Ты должна их принять. Ты ведь знала, что у меня есть дети.»
Да, я знала. Но я не думала, что они окажутся у нас на всё лето. Не думала, что мне придётся развлекать чужих подростков, которые каждое утро спрашивают: «А когда мы уже домой? Мама сказала, что скоро нас заберёт, но ещё сказала: потерпите, папе это полезно.»
То есть его жена не просто отправила детей. Она осознанно прислала к нам маленький отряд эмоционального давления.
«Мы это не едим. Мы такое не надеваем. Мы туда не поедем.»
К третьей неделе у меня уже дрожали руки от усталости. Я почти не спала. Они требовали внимания, прогулок, развлечений. Им не нравилось море. Не нравились кафе. Не нравился сам Сочи. Не нравилось, как я разговариваю, как хожу, как дышу.
