Галина Степановна поднялась из-за стола так торжественно, словно собиралась зачитать важный государственный указ. Поправила воротник, разгладила салфетку на коленях — неторопливо, с явной театральной паузой. Кирилл сидел рядом, напряжённый, собранный, будто ждал своего выхода. И в этот момент Вера вдруг поняла: они всё это заранее обсудили. Даже отрепетировали.
— Дорогие гости! — громко произнесла Галина Степановна. — Я хочу объявить наш подарок молодым!
Вера крепко сжала салфетку в пальцах. Кирилл тут же накрыл её руку своей ладонью — горячей, липкой от волнения. Она попыталась убрать руку, но он удержал.
— Мы с Кириллом решили: молодая семья будет жить в моей трёхкомнатной квартире в центре! Там всё готово — ремонт, мебель, удобства. Зачем им начинать жизнь с трудностей?
Гости зааплодировали. Галина Степановна засияла, принимая эти аплодисменты так, будто вручила не квартиру, а корону.
Вера поднялась. Кирилл дёрнул её за руку, пытаясь остановить, но она вырвалась. Подошла к будущей свекрови и улыбнулась — только губами, без малейшего тепла в глазах.
— Спасибо, Галина Степановна. Очень щедро с вашей стороны. Но нет.
Свекровь растерянно моргнула.
— Что значит — нет?
— У меня есть собственный дом. Его оставил мне дедушка. За городом, в тридцати километрах отсюда, у реки. Мы с Кириллом будем жить там.
Она не обсуждала это с ним подробно. Просто однажды сказала, и он тогда кивнул. Но теперь это уже не имело значения.
Галина Степановна побледнела. Кирилл резко вскочил и больно схватил Веру за локоть.
— Тихо! — прошипел он, не сообразив, что микрофон всё ещё включён. Его голос прокатился по всему залу. — Элена с Петром уже туда переехали! С тремя детьми! Мы всё решили!
Наступила такая тишина, что даже музыканты перестали шевелиться.
Вера посмотрела на Кирилла. Его губы ещё двигались, будто он пытался добавить что-то оправдательное, но слов уже не находилось.
— Ты отдал ключи от моего дома своей сестре? — произнесла Вера негромко, но услышали все. — От моего дома?
Кирилл сглотнул. Галина Степановна тут же шагнула вперёд.
— Вера, милая, семья должна поддерживать друг друга! Элене с детьми было тесно в однокомнатной квартире, а у тебя целый дом пустует! Одинокой женщине столько пространства ни к чему!
— Одинокой?
Вера сняла фату. Медленно, аккуратно, вытаскивая шпильку за шпилькой. Гости смотрели молча, затаив дыхание. Она положила фату на стол и взяла сумочку.
— Сегодня я стала женой, Галина Степановна. Но это можно быстро исправить.
— Вот именно! Ты теперь жена! Значит, семья! А семья обязана—
— Свадьба закончена. Брака не будет.
Кирилл схватил её за плечи. Лицо у него исказилось.
— Ты с ума сошла?! Элена уже там! С вещами! Дети устали! Они еле доехали!
— Мне всё равно.
Она сказала это настолько спокойно, что он сам отпустил её. Вера повернулась к гостям.
— Простите, что испортила вам вечер.
И пошла к выходу. Её каблуки отчётливо стучали по плитке. Кирилл что-то крикнул ей вслед, но эти слова уже не имели для неё значения.
Марина приехала через двадцать минут. Вера стояла возле ресторана под фонарём, в белом свадебном платье, будто героиня чужого, плохо написанного спектакля.
— Едем домой. Сейчас.
Марина — её подруга со времён университета и адвокат — молча кивнула и завела машину.
Всю дорогу они почти не разговаривали. Вера смотрела в окно на сгущающуюся темноту за городом. Марина задала лишь один вопрос:
— Документы на дом у тебя?
— Да.
Когда они подъехали, в окнах дома горел свет. За шторами мелькали чужие тени.
Ворота были распахнуты настежь. По двору валялись детские игрушки. На крыльце стояли коробки с надписью «Кухня».
Вера толкнула дверь. Заперта она не была.
В прихожей пахло чужим жильём — мокрыми куртками, резиной, детским кремом. На вешалке висели незнакомые пуховики. На полу стояли взрослые сапоги, маленькие ботинки и резиновые сапожки с божьими коровками.
— Кто там?
Из кухни вышла женщина лет тридцати, в растянутой футболке. Волосы собраны в небрежный хвост, лицо уставшее, раздражённое. Элена.
Увидев Веру в свадебном платье, она застыла.
— Ты… что ты тут делаешь?
— Я здесь живу. А вот ты — нет.
Элена быстро опомнилась и шагнула к ней.
— Кирилл разрешил! Мама сказала! У нас трое детей! Нам больше некуда идти!
— У вас двадцать минут. Потом я вызываю полицию.
— Ты ненормальная?! — Элена взмахнула кухонной тряпкой. — Мы только вещи разложили! Дети спят! Ты собираешься выгнать детей ночью на улицу?
Марина достала телефон.
— Восемнадцать минут.
Из комнаты вышел мужчина в майке. Крупный, с животом, босиком. Пётр.
— Что за крики? Ребёнка разбудите!
— Вера пришла, — Элена ткнула в неё пальцем. — Она нас выгоняет!
Пётр усмехнулся.
— Да брось. Кирилл всё решит. Вы же теперь родня. Договоритесь.
Вера посмотрела на этого чужого мужчину, который стоял босыми ногами на полу её дома и уверенно рассуждал о том, как они «договорятся».
