Ирина смотрела на Галину Петровну так, словно перед ней находился не живой человек, а чужая, бездушная логика.
— Перенести? — тихо повторила она. — Вы сейчас говорите о моей дочери. О ребёнке, которому завтра будут… — голос дрогнул, но она заставила себя договорить, — делать операцию, потому что потом может оказаться слишком поздно.
— Не надо устраивать трагедию, — резко бросила свекровь. — У вас всегда «может быть поздно». А жить вы где собираетесь? В этой коробке? Андрюша мужчина, он должен думать наперёд. Я не для себя стараюсь, Ирочка. Я ради семьи.
Ирина медленно накрыла ладонью конверт с деньгами, будто заслоняя его собой.
— Эти деньги не ваши. Их дали мои родители. Они заложили дом, чтобы спасти внучку.
— Вот именно! — оживилась Галина Петровна, словно услышала подтверждение собственной правоты. — Внучку можно спасти и с меньшими расходами. Сейчас кругом только деньги тянут, ты же сама знаешь. Я вот с соседкой разговаривала — её племяннику делали… в районной больнице, и всё было нормально, и обошлось в три раза дешевле.
— Вы не врач, — Ирина резко подняла на неё глаза. — И не вам это решать.
— А тебе не дано права распоряжаться семьёй моего сына! — Галина Петровна подалась вперёд. — Андрюша — мой. И квартира будет наша. А твои родители… раз дали деньги, значит, доверяют.
Ирина вдруг ощутила, как мысли становятся удивительно ясными. Это было странное чувство: вместо паники пришло холодное и точное понимание. Она внезапно осознала, что словами здесь ничего не добиться. Галина Петровна жила в мире, где крик считался доводом, чужие деньги легко превращались в «наши», а чужая боль называлась «драмой».
— Я вас поняла, — ровно сказала Ирина.
Свекровь самодовольно улыбнулась.
— Вот и хорошо. Сейчас позвоним Андрюше, пусть приезжает, всё и решим.
— Нет, — Ирина поднялась. — Мы ничего решать не будем. Я сейчас поеду к родителям и отвезу деньги обратно.
Галина Петровна вскочила так резко, что заскрипел стул.
— Ты что, с ума сошла?! Никуда ты не поедешь! — она бросилась к конверту.
Но Ирина оказалась быстрее. Она схватила его и прижала к груди.
— Если вы ещё раз попробуете прикоснуться — я вызову полицию, — сказала она негромко, но так чётко, что даже свекровь замерла.
— Полицию?! На мать твоего мужа?! — Галина Петровна нервно рассмеялась. — Ну-ну. Посмотрим, как ты заговоришь, когда Андрюша узнает, что ты настраиваешь против него мать его ребёнка!
— Это вы настроили меня против себя, — ответила Ирина. — Своими же словами.
Она подошла к двери, но свекровь метнулась следом и вцепилась ей в рукав:
— Отдай! Ты обязана!
Ирина вырвала руку и, хлопнув дверью, вышла.
Этап 2. Ночь перед операцией и решение, которое не подлежит обсуждению
К родителям в деревню она ехала последним автобусом. За окном проплывали фонари, будто отсчитывая время: один — ещё не поздно, второй — всё равно страшно, третий — держись.
Мать открыла дверь в халате, посмотрела на лицо Ирины и сразу всё поняла.
— Опять Галина? — спросила она, и в её голосе было больше усталости, чем удивления.
Ирина молча протянула ей конверт.
— Она хочет… — Ирина тяжело сглотнула. — Она сказала, что на деньги для операции они купят квартиру.
Отец вышел из комнаты, не произнеся ни слова, взял конверт так, словно это был не пакет с деньгами, а последняя нить между жизнью и смертью.
— Значит так, — спокойно сказал он. — Завтра деньги будут у тебя, но не в конверте. Мы сразу переведём их в кассу больницы. По реквизитам. Чтобы ни о каких «квартирах» даже мыслей не возникало.
Мать подошла к Ирине и крепко обняла её.
— Ты правильно сделала, что приехала. Слышишь? Правильно.
Ирина закрыла глаза и впервые за весь день расплакалась. Тихо, без истерики — как человек, которому наконец позволили хоть на минуту быть слабым.
Ночью она почти не сомкнула глаз. В голове неотступно крутились две мысли: операция и Андрей. Как он себя поведёт? Он всегда был мягким, вечно пытался усидеть посередине. Ирина когда-то любила его за доброту, но в последние годы эта доброта всё больше напоминала слабость.
Утром отец повёз её в город на своей старой машине. Уже перед въездом в больницу он сказал:
— Ира. Что бы ни произошло — ты не одна. Запомни это.
Она кивнула. И эти слова стали для неё опорой.
Этап 3. Андрей приехал не один
В областной больнице всё шло по плану: анализы, оформление, подписи. Родители сразу перевели деньги в кассу — официально, с квитанцией. Ирина держала этот листок, словно щит.
Даша — маленькая, бледная, с косичками — сидела на кровати и изо всех сил старалась улыбаться.
— Мам, я не боюсь, — сказала она и погладила Ирину по руке своей маленькой ладошкой. — Ты только не плачь.
Ирина улыбнулась сквозь слёзы.
— Я не плачу, солнышко. Это просто… пылинка попала.
В коридоре послышались шаги. Ирина подняла голову — и сердце болезненно сжалось: Андрей. Но рядом с ним была не пустота.
Возле него шла Галина Петровна — в пальто, словно пришла на деловую встречу, и с тем же торжествующим выражением лица.
