Смех ещё звенел у меня в голове даже тогда, когда гости начали смущённо переглядываться и отводить взгляды. Кто-то сделал вид, будто срочно читает сообщение в телефоне, кто-то поспешил взять бокал — лишь бы не смотреть в мою сторону. Унижение буквально висело в воздухе: густое, липкое, почти материальное.
Я стояла посреди комнаты, всё ещё сжимая в руках ту самую открытку. Пальцы больше не дрожали. Напротив — внутри наступила странная, почти пугающая ясность.
— Алина… — негромко позвала Оля, делая шаг ко мне. — Может, принести тебе воды?
Я медленно повернула к ней голову.
— Нет, — спокойно произнесла я. — Вода мне не нужна.
Голос прозвучал слишком ровно. Настолько ровно, что сразу несколько человек заметно напряглись.
Я аккуратно сложила записку и вернула её в коробку, будто это был не удар в спину, а обычная бумажка из магазина. Затем взяла со стола бокал шампанского.
— Спасибо всем, что пришли, — сказала я с лёгкой улыбкой. — Вечер продолжается.
Это было нелепо. Неправильно. Но именно поэтому окружающие растерялись ещё сильнее.
Музыка снова заиграла — сперва едва слышно, потом громче. Разговоры возобновились, но звучали натянуто, фальшиво. Я уже не вслушивалась.
Я думала о Дмитрии.
О его холодном взгляде. О том, как легко он бросил те слова. Будто всё давно было подготовлено и выверено.
И вдруг — щелчок.
В памяти всплыло сообщение.
«М: Я больше не могу ждать. Когда ты уже всё решишь?»
Тогда на кухне на его запястье вспыхнул экран Apple Watch. Он торопливо повернул руку, но я уже успела прочитать.
Я отпила шампанского. Во рту остался металлический привкус.
— Он тебя не достоин, — прошептала Марина, неожиданно оказавшись рядом.
Я медленно посмотрела на неё.
— Правда? — тихо спросила я.
Она кивнула, но глаза отвела.
И в этот момент я всё поняла.
Она знала.
Сердце не заколотилось. Не сжалось. Оно словно заледенело.
— Давно? — спросила я, глядя ей прямо в лицо.
Марина мгновенно побледнела.
— Ты о чём?..
Я улыбнулась. На этот раз — опасно, по-настоящему.
— Не сейчас, — сказала я. — Ведь праздник только начинается.
Она шагнула назад.
А я поставила бокал на стол и впервые за весь вечер снова коснулась живота.
«Ты имеешь право знать правду», — подумала я.
И я собиралась эту правду открыть.
Без истерик.
Без слёз.
Так, чтобы каждый, кто был здесь, запомнил этот вечер навсегда.
На следующее утро мир не рухнул.
Он просто стал другим. Холоднее.
Я проснулась очень рано — раньше будильника, раньше шума за окном, раньше собственных мыслей. В квартире стояла тишина, непривычная и резкая, как после сильного удара. Его вещей больше не было. Ни рубашек, ни часов на тумбочке, ни даже запаха его парфюма.
Только пустота.
И я.
Я медленно прошла на кухню, включила чайник и впервые за долгое время посмотрела на своё отражение в тёмном стекле окна. Лицо было чужим — спокойным, почти бесстрастным.
— Значит, всё только начинается, — тихо сказала я самой себе.
Телефон лежал на столе. Я уже знала, с чего начну.
Открыла банковское приложение.
Цифры меня не удивили. Я и раньше видела выписки — странные переводы, кредиты, о которых он молчал. Но теперь смотрела на них совсем иначе. Как на оружие.
Он был уверен, что уйдёт без последствий.
Зря.
Я набрала его номер.
— Алло? — голос на том конце был сонным и напряжённым.
— Доброе утро, Дмитрий, — ровно сказала я.
Пауза.
— Алина?.. — в его тоне мелькнуло раздражение. — Что тебе надо?
Я улыбнулась.
— Поговорить. О твоих долгах.
Снова молчание. На этот раз тяжёлое, вязкое.
— Я не понимаю, о чём ты, — отрезал он.
— Тогда помогу, — я пролистнула экран. — Кредит на триста тысяч. Переводы на карту… Марины. Каждый месяц. Любопытно, правда?
Он выругался.
— Ты рылась в моих вещах?!
— Я жила с тобой, — спокойно ответила я. — Это не одно и то же.
Он замолчал. Я почти физически ощущала, как у него внутри рушится уверенность.
— Что тебе нужно? — наконец спросил он.
Вот он. Первый настоящий страх.
— Пока ничего, — мягко сказала я. — Просто хотела, чтобы ты знал: я всё вижу.
Я отключилась первой.
Руки не дрожали.
Впервые за долгое время я чувствовала, что всё под контролем.
Но это было лишь начало.
Через час я уже сидела в машине возле офиса, где работала Марина. Смотрела, как она выходит из здания — в солнечных очках, с идеальной укладкой, будто ничего не случилось.
Она смеялась, разговаривая по телефону.
Я знала, с кем.
Сердце кольнуло… но всего на секунду.
Я вышла из машины.
— Марина, — позвала я.
Она застыла. Медленно повернулась.
И в этот миг её лицо сказало мне всё.
Страх. Вина. И… раздражение.
— Нам надо поговорить, — сказала я.
— Мне нечего тебе сказать, — резко ответила она, скрестив руки на груди.
Я подошла ближе.
— Тогда говорить буду я, — тихо произнесла я. — Он в долгах. И ты в этом замешана.
Её губы дрогнули.
— Ты ничего не понимаешь…
— Нет, — перебила я. — Это ты не понимаешь.
