На свидании, когда официант уже положил на стол счёт, а я потянулась к сумочке за пудрой, Игорь вдруг усмехнулся и сказал:
— Знаешь, если честно, я вообще не понимаю, зачем женщины тратят такие деньги на всю эту «штукатурку», — произнёс он, кивнув в сторону моей косметички. — И все эти салоны красоты — чистой воды маркетинг. Мужчин это совершенно не цепляет. Нам нравятся настоящие женщины, естественная красота. Вот ты, например, красивая сама по себе. Зачем тебе маникюр за три тысячи рублей? Лучше бы откладывала на что-то действительно полезное: на квартиру, на машину или хотя бы в общий бюджет, если мы говорим о будущем.
Я застыла, так и не открыв пудреницу до конца. Мой маникюр стоил не только за цветное покрытие — туда входил ещё и полноценный уход за руками, кутикулой и ногтями. Моя «естественная» укладка, которую он так явно не замечал, была результатом сорока минут перед зеркалом с феном, брашингом и текстурирующим спреем, который, к слову, стоил совсем не дёшево.
Лицо, которое он воспринимал как «чистое от природы», выглядело так не само по себе. За ним стояли регулярные походы к косметологу, химические пилинги, тщательно подобранный уход и куча баночек, каждая из которых делала своё маленькое дело.
Он посмотрел на меня с выражением человека, который ждёт одобрения. Наверное, в его голове я уже должна была восхититься тем, какой он разумный, практичный и экономный. Мол, вот это мужчина — с таким не пропадёшь.
— То есть ты правда считаешь, — медленно произнесла я, с сухим щелчком закрывая пудру, — что если я перестану ходить в салоны и покупать косметику, то останусь такой же, как сейчас?
— Конечно, — тут же заулыбался он. — Это ведь и есть ты: природа, гены. Всё остальное просто навязано обществом потребления. Я хочу женщину, которая это понимает и не будет транжирить деньги. Я вообще за естественность во всём.
Ну что ж, подумала я тогда, раз тебе так нравится естественность и экономия — ты это получишь. Причём не в красивой теории, а в самом буквальном и наглядном виде.
— Ты прав, Игорь, — сказала я, глядя ему прямо в глаза. — Абсолютно прав. И правда, зачем тратить деньги впустую? Давай встретимся в субботу. Я как раз пересмотрю своё отношение к расходам.
До субботы оставалось четыре дня.
И я решила довести этот эксперимент до конца.
Первым делом я отменила запись на эпиляцию. Обычно я либо ходила на лазер, либо делала шугаринг, но если уж говорить о природной естественности, тогда и бритва мне больше не нужна. В природе женщины ведь не сбривают волосы на ногах — это уже навязанный стандарт, а не естественное состояние.
Прошло четыре дня, и на голенях появилась вполне ощутимая колючая щетина. Это было неприятно физически: джинсы цеплялись за волоски, ткань раздражала кожу, и я с удивлением вспомнила, насколько это на самом деле неудобно. Но ради чистоты эксперимента — и, если честно, ради лица Игоря — я решила выдержать всё до конца.
Следующим пунктом стали волосы. Я просто вымыла их самым дешёвым шампунем, который нашёлся в магазине, и оставила сохнуть естественным образом, без фена, без масла, без укладки, без привычных средств для гладкости и блеска. Уже через пару часов в зеркале на меня смотрела не та ухоженная женщина, к которой я привыкла, а уставшая версия себя с настоящим гнездом на голове. Волосы торчали в разные стороны, пушились, не лежали вообще никак, и лицо сразу будто потускнело.
Потом пришло время самого интересного — лица. Я полностью отказалась от тонального крема, корректора, пудры, геля для бровей и даже от своего любимого увлажняющего крема с эффектом сияния. Через несколько дней на носу появился предательский красный прыщ, под глазами стали отчётливо заметны тёмные круги от недосыпа и рабочих авралов, а брови без фиксации начали выглядеть грустно и неопрятно. Всё то, что обычно незаметно корректируется парой движений, внезапно вышло на первый план.
С одеждой я тоже решила не церемониться. Игорь ведь говорил, что терпеть не может, когда женщины тратят деньги на «тряпки». Поэтому я достала с верхней полки старую майку, в которой когда-то ходила дома. Она была растянутая, выцветшая, в катышках, с несмываемым пятном от кофе, которое так и не ушло после стирок. В обычной жизни я бы никогда не надела её на встречу с мужчиной. Но в этот раз всё было по-честному: естественно, экономно и без лишних расходов.
Мы договорились встретиться в парке, а потом зайти в кафе. Когда я подошла к месту встречи, Игорь уже ждал меня у входа. На нём, как обычно, были джинсы и рубашка, и выглядел он, надо признать, вполне прилично и даже привлекательно.
Я пошла к нему, широко улыбаясь.
— Привет! — позвала я ещё издалека.
Он обернулся. Улыбка, приготовленная для приветствия, сначала появилась на его лице, а потом медленно, почти по сантиметру, исчезла. Он моргнул. Затем моргнул ещё раз, будто его глаза просто отказывались принимать увиденное.
Его взгляд сначала метнулся к моим волосам — пушистым, растрёпанным, живущим своей жизнью. Потом опустился на лицо — тёмные круги, прыщ на носу, бледность, уставший вид. Затем он заметил растянутую застиранную майку. И только потом его глаза остановились на ногах. Я специально надела очень короткие шорты, чтобы картина была максимально наглядной. Тёмные волоски на светлой коже были прекрасно видны.
— Привет, — сказал он наконец, явно растерявшись. — У тебя… всё в порядке? Ты не заболела?
— Да нет, всё прекрасно! — ответила я с такой бодростью, что самой стало смешно. — Я совершенно здорова. Просто прислушалась к тебе. Помнишь наш разговор о естественности и разумной экономии?
Мы сели на скамейку. Он старательно пытался не смотреть на мои ноги, но взгляд всё равно снова и снова туда возвращался.
— В каком смысле прислушалась? — переспросил он осторожно.
— В самом прямом. Ты же сказал, что салоны — это маркетинг, ловушка для денег, а тебе нравится естественная красота. Вот я и посчитала: если отказаться от маникюра, педикюра, эпиляции, окрашивания, укладок, уходовой косметики и обновления гардероба, то можно экономить примерно пятнадцать-двадцать тысяч рублей в месяц. Это, между прочим, до двухсот сорока тысяч в год. Представляешь? Я, можно сказать, берегу твой будущий бюджет, как ты и хотел.
Он едва не подавился воздухом.
— Но… я не это имел в виду, — пробормотал он. — Я говорил о другом. Ну, знаешь… без всех этих крайностей. Без надутых губ, без ресниц до лба… Но элементарная ухоженность же должна быть.
— Игорь, — сказала я уже твёрже, — волосы на ногах — это не отсутствие гигиены. Это обычная биологическая норма. Я сегодня утром принимала душ. Прыщ на носу — это тоже не грязь, а кожа в её настоящем состоянии. Волосы у меня сейчас просто без дорогого ухода, укладки и окрашивания. А та самая «естественная красота», которую ты видел на прошлом свидании, — это три часа времени и несколько тысяч рублей сверху.
Он молчал. По выражению его лица было видно, что у него в голове буквально ломается привычная картинка мира.
— Ты выглядишь… — начал он и запнулся, подбирая формулировку, чтобы не прозвучать слишком грубо. — Ну… неухоженно.
— А ухоженность стоит денег, дорогой, — перебила я. — Вот в этом и весь смысл. Либо ты принимаешь естественность во всей её несовершенной, волосатой, уставшей и человеческой реальности, либо честно признаёшь, что красота, которую тебе приятно видеть, требует времени, сил, денег и труда. И тогда перестаёшь упрекать женщину за каждый рубль, который она тратит на то, чтобы выглядеть так, как нравится тебе.
Он сидел молча. Я видела, как ему неуютно. Но мне, если честно, впервые за этот разговор стало легко.
Остаток свидания прошёл неловко, быстро и как-то скомканно. Мы всё же дошли до кафе, но выбрали, разумеется, самую дешёвую кофейню — ведь мы теперь экономили. Выпили кофе почти молча. Он уже не пытался рассуждать о естественности, а я не собиралась его спасать от этой тишины.
Разошлись мы довольно быстро. Без ссор, без громких сцен, без драматичного финала. Просто как люди, которые вдруг очень ясно поняли, что смотрят на одни и те же вещи совершенно по-разному.
Когда я вернулась домой, первым делом пошла в душ. Я побрила ноги, нанесла на волосы дорогую маску, достала любимый крем с ароматом кокоса и с удовольствием втерла его в кожу. И делала я всё это не ради мужчины, не ради чужого одобрения и не ради того, чтобы соответствовать чьим-то требованиям.
Я делала это для себя.
Потому что мне нравится ощущение гладкой кожи. Мне нравится видеть в зеркале ухоженное лицо. Мне нравится, когда волосы лежат красиво, а руки выглядят аккуратно. Это не про обязательство перед мужчиной. Это не про попытку заслужить любовь. Это мой выбор, моё удовольствие, мой комфорт.
И самое главное — я больше никогда не позволю мужчине делать вид, будто вся эта красота возникает сама собой, как подарок природы, и будто за ней не стоит ни времени, ни сил, ни денег, ни труда.
