Двадцать пять лет я отдала ткацкой фабрике. Начинала обычной швеёй, а со временем доросла до начальника смены. Моя жизнь долгие годы состояла из грохота станков, планов по выработке, проверки качества ткани и строгого порядка. Зарабатывала я неплохо, к зарплате часто добавлялись премии за выполнение норм. К пятидесяти годам мне удалось собрать приличную сумму — мой личный пенсионный запас, моя гарантия на случай болезней, увольнений и любых жизненных потрясений. Эти деньги лежали на вкладе, а я мечтала через пару лет купить небольшой дом за городом, чтобы встретить старость спокойно, без суеты и городского шума.
Моей дочери Рите исполнилось двадцать три. После института она так и не нашла постоянную работу по профессии, перебивалась случайными подработками: то администратором в салоне красоты, то помощницей в каком-нибудь офисе. Жила она у меня, продукты покупала редко, а свои небольшие деньги тратила в основном на одежду, кафе и развлечения. Я не давила. Думала: молодая, пусть ищет себя. Но коммунальные платежи, еду и большую часть бытовых расходов тянула я одна.
В тот вторник я вернулась с фабрики после тяжёлой смены. Едва успела снять обувь, как из своей комнаты выскочила Рита. Глаза горят, в руках толстая папка на кольцах. Следом за ней неспешно вышел её парень Кирилл. Ему было двадцать шесть, он работал менеджером в автосалоне.
— Мам, садись скорее! У нас потрясающая новость! — Рита почти усадила меня за кухонный стол. — Кирилл сделал мне предложение! Мы женимся!
Я искренне улыбнулась.
— Поздравляю. Это серьёзное решение. Когда хотите расписаться?
Кирилл лениво опёрся о столешницу.
— Антонина Васильевна, мы не просто распишемся. Мы хотим настоящее торжество. Такое, чтобы все запомнили.
Рита положила передо мной папку и с гордостью раскрыла её. Это была смета. Цветные распечатки загородного шале, варианты свадебных платьев, фотографии цветочных арок, меню из пяти блюд, декор, ведущий, фотограф, видеограф.
Я перелистнула несколько страниц и остановилась на итоговой сумме в конце.
Один миллион восемьсот тысяч рублей.
Я подняла глаза на дочь.
— Впечатляет. Масштабно. И кто будет оплачивать этот праздник? Кирилл возьмёт кредит? Или его родители участвуют?
Рита звонко рассмеялась и переглянулась с женихом.
— Мам, ну какие кредиты? Мы только начинаем семейную жизнь, нам нельзя сразу в долги лезть. У Кирилла родители пенсионеры, у них денег нет. Мы рассчитываем на тебя.
Я медленно закрыла папку.
— На меня? Рита, моя зарплата не потянет даже малую часть этой суммы. У меня нет свободных денег на такую свадьбу.
— Есть! — дочь упёрла руки в бока. — У тебя на вкладе два с половиной миллиона. Я видела, когда помогала тебе разобраться с банковским приложением. Мам, это же свадьба! У меня один такой день в жизни! Я хочу красивое платье, выездную регистрацию у озера, шикарный зал. Ты же копила на чёрный день, а тут наоборот — самый светлый повод!
Я посмотрела на Кирилла. Он стоял со скрещёнными руками и всем видом показывал, что полностью согласен с моей дочерью.
— Эти деньги, Рита, — сказала я спокойно, но твёрдо, — моя защита. Моя старость, здоровье и будущий дом. Я двадцать пять лет гнула спину на фабрике не для того, чтобы за один вечер спустить всё на ледяные фигуры, арку из цветов и аренду шале. Я готова помочь вам с небольшим банкетом для близких. Дам сто тысяч. Остальное оплачивайте сами.
Лицо Риты перекосилось.
— Сто тысяч?! Ты предлагаешь мне отмечать свадьбу в дешёвом кафе с пластиковыми стульями? Позориться перед друзьями? У тебя миллионы лежат без дела, а родной дочери ты жалеешь!
— Я жалею не деньги, а годы своего труда, — отрезала я. — Разговор закрыт. Смету я не одобряю. Заработаете сами — хоть дворец арендуйте.
Рита схватила папку, развернулась и с рыданиями убежала в комнату. Кирилл бросил на меня злой взгляд.
— Не ожидал от вас такой жадности, Антонина Васильевна. Мы думали, вы нормальная мать.
Он развернулся и ушёл за Ритой. Дверь громко хлопнула.
На следующий день началась настоящая атака. Рита решила подключить тяжёлую артиллерию — моего бывшего мужа Виктора. Мы развелись пятнадцать лет назад. Алименты он почти никогда не платил, прикрывался отсутствием официальной работы, а о дочери вспоминал в основном на праздники.
В обеденный перерыв Виктор явился ко мне прямо на проходную фабрики.
Он стоял у турникетов и неловко потирал ладони.
— Тоня, привет. Выйди на минутку, поговорить надо.
Я вышла во двор.
— Что тебе нужно, Виктор?
— Рита мне звонила. Вся в слезах. Говорит, ты ей свадьбу рушишь. Тоня, ну чего ты упрямишься? Дочь замуж выходит. Надо сделать всё нормально, по-человечески. Сними деньги со счёта, помоги ребёнку.
Я усмехнулась.
— Какой заботливый отец проснулся. Когда ей в школу зимнюю куртку нужно было покупать, ты телефон не брал. Хочешь красивую свадьбу для дочери? Отлично. Оплати половину вместе с Кириллом. Я свою часть обозначила — сто тысяч.
Виктор растерянно заморгал.
