— Я родная сестра! Я имею право! Мой брат здесь тоже живёт!
— Живёт, Юля, — спокойно согласилась я. — Но это не превращает мою квартиру в бесплатный семейный отель. А теперь вернёмся к списку. Пункт первый — проживание в отдельной комнате. Пункт второй — питание за счёт моих продуктов. Пункт третий — вода и электричество. Пункт четвёртый — уборка после себя. Не хочешь платить за клининг — вот график дежурств: сегодня твоя очередь мыть унитаз и плиту.
— Да как ты вообще смеешь?! — задохнулась золовка. — Рома! Твоя жена меня выгоняет!
Рома посмотрел то на моё спокойное лицо, то на раскрасневшуюся, перекошенную от злости сестру.
— Юль, — неожиданно твёрдо произнёс муж. — Света права. Ты приехала не в гостиницу. Хочешь жить у нас — уважай хозяйку и правила этого дома.
Такого удара в спину золовка явно не ожидала. Я одобрительно кивнула мужу и добавила последний, решающий довод:
— А если ты, Рома, вдруг решишь из жалости оплачивать проживание сестры из своих денег, мы просто вычтем эту сумму из бюджета на твою новую машину. Всё честно и математически понятно.
Рома, для которого новая машина была мечтой уже третий год, решительно скрестил руки на груди, всем видом давая понять: спонсировать сестрины капризы он не собирается.
Оставшись без поддержки брата, бесплатного жилья и прислуги в моём лице, Юля дрожащими пальцами схватила телефон и набрала мать.
— Мама! Они надо мной издеваются! Меня заставляют мыть унитазы! Я еду к тебе!
Из динамика тут же послышалось торопливое причитание Аллы Павловны:
— Ой, Юленька, доченька, так у меня же ремонт в коридоре начался! Краской пахнет, у тебя аллергия будет! Ты уж потерпи у Светочки, будь умницей! — и связь подозрительно быстро оборвалась.
Юля стояла посреди кухни, крепко сжимая погасший телефон. Весь её пафос сдулся, оставив на поверхности простую и не слишком красивую правду: взрослая женщина, привыкшая удобно ехать на чужой шее, внезапно обнаружила, что эта шея стала скользкой.
Через сорок минут чемоданы, злобно громыхая колёсиками, покатились в подъезд. А Юля, как выяснилось вечером, всё-таки нашла, где остановиться. У подруги. Правда, уже без миндального молока, личного кашемирового пледа и бесплатной прислуги.
