Но он, оказывается, всё запомнил.
Юлия открыла гаражный бокс и включила свет.
Она прошла мимо железного шкафа — того самого, за которым сидела неделю назад.
Мимо велосипеда свёкра.
Мимо полки с банками, где огурцов стало на одну меньше.
В углу лежали четыре мешка с летними колёсами.
«ПЛ», «ПП», «ЗЛ», «ЗП».
Её почерк.
Её маркер.
Она погрузила мешки в багажник, закрыла бокс и отдала ключ Палычу.
— Передай Галине Аркадьевне.
— Передам. А где теперь будешь хранить колёса?
— В шиномонтаже на Щербакова. Там есть услуга сезонного хранения.
— Но там же очередь до остановки.
— Отстою, — ответила Юлия. — Мне не привыкать.
Через полтора месяца суд утвердил мировое соглашение.
Машина оставалась у Юлии, а она выплачивала Константину 350 000 рублей.
Костя подписал документы молча, почти не поднимая глаз.
Позже Ирина Валерьевна рассказала, что до суда он успел сходить к трём разным юристам.
И все они объяснили ему одно и то же.
С Викой у Кости, кстати, ничего не получилось.
Без машины и с алиментами история про «жизнь без хвостов» оказалась не такой привлекательной.
Об этом Юлии рассказала Алла.
Теперь они иногда пили кофе после того, как забирали детей из секции.
Алла по-прежнему ездила на своём «Логане» с разбитым бампером.
И, кажется, впервые в жизни была этим совершенно довольна.
А Юлия каждый раз, садясь за руль, проводила ладонью по панели.
Только теперь она точно знала: машина настоящая. И она действительно принадлежит ей.
