— Иви?
Она подняла голову и явно рассердилась из-за того, что я застал её в таком состоянии.
— Со мной всё хорошо.
— Ты сидишь в темноте.
Я нашёл её на нижней ступени лестницы.
— Я просто отдыхала.
— На лестнице?
Она тяжело вздохнула.
Я помог ей подняться, и на короткое мгновение она перенесла на меня весь свой вес, прежде чем снова отстранилась.
На кухне я поставил чайник.
— Не нужно так суетиться, — сказала она.
— Я всего лишь готовлю чай.
— Я просто отдыхала.
— Тогда хотя бы дождись, пока вода закипит.
Я посмотрел на чайник и смутился.
Она тихо рассмеялась, и на несколько минут кухня стала почти обычным местом. Словно я действительно был её мужем. Словно она являлась не только домом, под крышей которого я прятался.
В этот момент мой телефон завибрировал. Пришло сообщение от Джесси.
«Как поживает твой пенсионный план?»
Я взглянул на Иви. Она улыбалась, глядя на чашку чая, которую я ей приготовил.
«Как поживает твой пенсионный план?»
— Деймон? — спросила она. — Всё хорошо?
— Да, — ответил я, уже набирая сообщение. — Просто Джесси снова несёт чушь.
«Всё прекрасно. Когда её не станет, я обеспечен».
Я ненавидел себя примерно две секунды.
Потом заблокировал телефон и продолжил вести себя так, словно двух секунд ненависти к себе было достаточно.
Через три дня утром Иви выронила ложку на кухонный пол.
Я обернулся от плиты.
— Иви?
Я ненавидел себя примерно две секунды.
Она вцепилась в столешницу. Её губы двигались, но ни одного слова не прозвучало.
— Эй, посмотри на меня.
Её ноги подогнулись.
Я успел подхватить её, прежде чем голова ударилась об пол.
В больнице ко мне подошёл врач с усталым лицом.
— Мне очень жаль, — произнёс он. — Её сердце остановилось.
— Она только что ела джем, — прошептал я.
— Эй, посмотри на меня.
Похороны состоялись через три дня. На мне было пальто, которое купила Иви.
Клэр, племянница Иви, заметила его первой.
— Разумеется, ты надел именно его.
— На улице холодно.
— Нет. Ты даже сейчас продолжаешь ею пользоваться.
— Я был её мужем.
— Ты был её проектом.
Это задело меня сильнее, чем слово «альфонс», потому что в глубине души я понимал: отчасти она права.
— Я был её мужем.
Но под стыдом всё настойчивее пробивалась одна мысль.
Завещание.
На следующее утро я сидел в центре города напротив мистера Карсона, адвоката Иви.
— Дом переходит Клэр, — сообщил он.
Я резко подался вперёд.
— Этого не может быть.
— Может, Деймон. Именно так указано в завещании.
— Я был её мужем.
— Дом достанется Клэр.
— К тому же перед свадьбой вы подписали соглашение.
— А её сбережения?
— Все денежные активы будут переданы благотворительному фонду при церкви.
У меня сжалось горло.
— Она вообще ничего мне не оставила?
Мистер Карсон поправил очки.
— Она завещала вам одну личную вещь.
— Чек?
— Коробку из-под обуви.
— Она ничего мне не оставила?
Он поставил на стол старую картонную коробку. На крышке аккуратным почерком Иви было выведено моё имя.
Я уставился на неё.
— И это всё?
— Именно это она велела вам передать.
— Что внутри?
Мистер Карсон не отвёл глаз.
— Она сказала, что там находится то, чего вы действительно хотели.
Онемевшими пальцами я поднял крышку.
Сверху лежал сложенный лист бумаги с напечатанным текстом. Развернув его, я увидел собственные слова из сообщения Джесси:
«Всё прекрасно. Когда её не станет, я обеспечен».
— Она сказала, что там находится то, чего вы действительно хотели.
Кабинет словно погрузился в абсолютную тишину.
— Откуда у неё это? — спросил я.
— По её словам, телефон загорелся на кухонном столе, когда она сидела рядом.
— И она прочитала сообщение?
— Она увидела достаточно, — ответил мистер Карсон. — Потом переписала слова и попросила меня сохранить их для этой коробки.
— Почему она ничего мне не сказала?
— Хотела посмотреть, как вы станете вести себя, не зная, что вас разоблачили.
— Откуда она это получила?
Я бросил лист обратно в коробку, будто он обжёг мне руки. Под ним лежала стопка квитанций: за ботинки, пальто, ремонт автомобиля, посещение стоматолога и два погашенных платежа по кредитной карте.
На каждой квитанции были заметки, сделанные рукой Иви.
«Здесь ты мне солгал».
«За это ты меня поблагодарил».
«Здесь ты почти решился сказать правду».
Последняя квитанция относилась к пальто, в котором я пришёл на её похороны.
«Здесь ты мне солгал».
«Ты выглядел пристыженным, когда я заметила, что тебе холодно, Деймон. Это было первое искреннее выражение, которое я увидела на твоём лице».
Я прикрыл рот ладонью.
— Зачем она всё это хранила?
— Потому что знала: вы тоже ведёте подсчёт, — ответил мистер Карсон.
Я поднял голову.
— Значит, это наказание?
— Нет. По этому поводу она высказалась совершенно ясно.
Он протянул мне конверт.
— Прочитайте.
— Значит, это наказание?
Я вскрыл конверт дрожащими руками.
