Мария Шукшина решила обратиться к власти напрямую. Не через помощников, не через представителей, не через юристов и не через «источники, близкие к окружению», а открыто, жёстко, от своего имени. С требованием, которое, по её мнению, давно уже не просто назрело, а перезрело: «Хватит развращать народ!» Хватит наполнять эфир вульгарностью, хватит выдавать пустоту за культуру, хватит делать вид, будто всё это нормально и так должно быть.
И знаете, почему её слова звучат особенно тяжело? За ней стоит не только известная фамилия. За ней стоит НАСЛЕДИЕ. Василий Шукшин — человек, который всю жизнь говорил честно о простом народе, о его боли, совести, достоинстве и внутренней правде. И сегодня его дочь, по сути, продолжает тот же разговор. Только действительность, с которой она столкнулась, оказалась ещё грубее и беспощаднее.
Экраны воспитывают не тому
Шукшина говорит о вещи, которая вроде бы очевидна каждому, но почему-то редко произносится вслух. Телевидение и сегодня остаётся для огромного числа россиян главным окном в окружающий мир. И то, что через это окно ежедневно ВЛИВАЕТСЯ в дома, вызывает уже не просто беспокойство, а настоящий ступор.
Включите телевизор вечером. Что там? Скандальные ток-шоу, где участники перекрикивают друг друга до хрипоты. Бесконечные сериалы, в которых главные персонажи — бандиты, предатели, циники или вечные жертвы обстоятельств. Реалити-проекты, где человеческое достоинство меняют на просмотры и рейтинги. А сверху — нарядные «звёзды», которые с бархатных студийных диванов учат страну, как ей жить.
Я помню другое кино. «Москва слезам не верит», «Офицеры», «А зори здесь тихие». Эти картины не просто занимали вечер. Они ВОСПИТЫВАЛИ. Они объясняли, что такое честь, ответственность, любовь, семья, долг. После них хотелось выпрямить спину и стать лучше. А после многих современных сериалов, честно говоря, хочется только найти пульт и переключить канал.
Шукшина напоминает, что перед Великой Отечественной войной советский кинематограф работал не только как искусство, но и как сила, укреплявшая дух людей. Во многом именно такие фильмы помогали стране собраться, выстоять и победить. Кино становилось союзником — и в тылу, и на фронте. А какой дух формирует сегодняшнее телевидение? Дух потребления? Дух скандала? Дух равнодушия и насмешки?
Сказочные декорации вместо настоящей жизни
Именно это особенно тревожит Шукшину. На экранах слишком много искусственных сказок. Бесконечные ремейки советских фильмов, фэнтези-проекты, яркие блокбастеры, мелодрамы с заранее понятной развязкой. И очень часто всё это снимается не на частные деньги, а за государственный счёт.
А где фильмы о НАСТОЯЩЕЙ жизни? О людях, которые каждый день поднимаются затемно и идут работать? О врачах, которые спасают жизни, получая при этом совсем не кинематографические зарплаты? Об учителях, которые в уставших школах пытаются воспитать нормальное поколение? Где картины, которые поднимают болезненные социальные темы не ради хайпа, а ради правды?
Шукшина видит в происходящем признак растерянности эпохи. Старые ориентиры исчезли, а новые так и не были созданы. И пока образовавшаяся пустота заполняется сказками, молодёжь постепенно теряет внутренние опоры. Молодым людям всё труднее понять, как идти к цели, как создавать новое, как менять жизнь вокруг себя. Им всё сложнее ответить на простые вопросы: зачем я живу? Чего хочу добиться? Кем хочу стать?
Раньше такие вопросы были понятны даже детям. А сегодня на них часто не могут ответить даже ВЗРОСЛЫЕ.
Закрытая система и высокий забор
Но, по мнению Шукшиной, проблема не ограничивается только содержанием эфира. Она поднимает тему, о которой обычно говорят шёпотом: КТО именно решает, что страна будет смотреть на экранах.
В отечественной киноиндустрии главные позиции занимают несколько крупных игроков, которые получают основную долю финансирования. Государственные средства, в том числе деньги Минкульта, распределяются внутри довольно узкого круга. И не так уж важно, насколько ты талантлив, профессионален, образован и готов работать. Если ты не входишь в эту систему, пройти внутрь почти невозможно.
По словам Шукшиной, именно поэтому сегодня трудно представить появление новых Шукшиных или Шолоховых. Система их просто не пропускает. Забор слишком высокий. А ключи от калитки находятся у тех, кому выгодно производить то, что уже производится: внешне эффектный, дорогой, блестящий, но при этом ПУСТОЙ продукт.
Очень показательный пример — реакция общества на так называемую «голую вечеринку». Люди возмутились, осудили участников, перестали ходить на их выступления. Но кто пришёл им на смену? НИКТО. Потому что система не занимается выращиванием новых лиц. Она охраняет старые. Даже после скандалов. Даже после репутационных провалов. Даже после того, как значительная часть общества отвернулась.
Шукшина вспоминает и Киркорова. Вся страна наблюдала громкие скандалы, падение доверия, общественное раздражение. А потом — раз, и артист снова появляется на больших площадках, на престижных мероприятиях, в Кремлёвском дворце, перед первыми лицами. И зарабатывает, возможно, ещё больше прежнего. Как это устроено? Почему так происходит? Кто принимает эти решения?
Национальная идея и зияющая пустота
В финале Шукшина выходит к главному вопросу. К тому, что, по её мнению, отличает современную Россию от Советского Союза. Не только политическое устройство и не только экономика. Главное отличие — в наличии или отсутствии НАЦИОНАЛЬНОЙ ИДЕИ.
В СССР у людей была цель — построение светлого будущего. Можно по-разному относиться к той системе, спорить о методах, критиковать ошибки и перегибы, но ЦЕЛЬ существовала. И патриотом считался тот, кто помогал двигаться к этому будущему. А тот, кто разрушал или мешал, воспринимался как противник.
Шукшина подчёркивает: сам по себе патриотизм не может быть национальной идеей. Потому что патриотизм — это ОТНОШЕНИЕ к идее, а не сама идея. Это как любовь к дому. Но чтобы любить дом, его сначала нужно построить.
А сейчас, по её ощущению, дома как будто нет. Есть фундамент, есть стены, есть крыша. Но внутри — пустое пространство. И эту пустоту заполняют тем, что оказалось под рукой: сказками, блеском, скандалами, дешёвой сенсационностью, бесконечными ток-шоу. А настоящее искусство, которое могло бы стать этим домом, этим смысловым центром, остаётся где-то за высоким забором закрытого клуба.
Шукшина требует от власти, казалось бы, простого. Дайте дорогу тем, кому действительно есть что сказать. Откройте калитку. Перестаньте оплачивать пустоту государственными деньгами. И прекратите развращать народ. Потому что народ не слепой и не глупый. Он всё видит, всё чувствует. И он устал.
Мария Шукшина — одна из немногих, кто готов говорить об этом открыто. Не прячась за намёками, не растворяясь в осторожных формулировках, а под своим именем. Да, рискуя нажить себе врагов в той самой среде, которая контролирует эфиры, бюджеты и доступ к большим площадкам. Но она дочь своего отца. А молчание, похоже, не её путь.
А вы как считаете: нужна ли России ясная национальная идея, без которой, как считает Шукшина, невозможно создать подлинную культуру? Или искусство должно развиваться свободно, без идеологических рамок и указаний сверху?
