Михалков — о матери Наташи Королёвой: «Паспорт — это не накопительная карта»
Никита Михалков — из тех людей, кого сложно представить чрезмерно осторожным в выражениях. Он не пытается обходить острые темы, а говорит прямо и жёстко. Именно это, признаться, мне в нём и импонирует. В эпоху, когда многие боятся произнести что-то лишнее, он без особого смущения озвучивает то, о чём огромное количество людей предпочитает думать молча. Его недавние слова о матери Наташи Королёвой — как раз тот редкий случай, когда известный человек не изображает из себя всепонимающего добряка.
Людмила Порывай, мама исполнительницы хита «Жёлтые тюльпаны», решила оформить российское гражданство. Михалков на это отреагировал без привычных дипломатичных реверансов. Он резко заявил в эфире, что Порывай уже будто бы готовит чемоданы, и задал вопрос: за какие именно заслуги ей должны дать гражданство?
И я, честно говоря, с ним согласна.
Публика, как водится, разделилась на два лагеря. Одни тут же начали заступаться за пожилую женщину. Другие напомнили: о России она вспомнила именно тогда, когда это стало выгодно и удобно. Лично меня такая история раздражает без всяких оговорок. Почему многие уверены, что возраст сам по себе стирает прошлое? Это ведь не акция в супермаркете: дожил до семидесяти — и получил автоматическое прощение.
Биография Людмилы Порывай похожа на пёстрое покрывало, которое сшивали кое-как и в полной темноте. В августе 2022 года 79-летняя женщина появилась на концерте Ирины Билык. Она вышла на сцену в яркой жёлто-голубой накидке, улыбалась, танцевала и выглядела вполне довольной происходящим.
Смотрю на эти кадры — и внутри всё неприятно сжимается. Не из-за самих цветов, а из-за той лёгкости, с которой человек меняет позицию в зависимости от обстоятельств. Когда её спросили о зяте, который много лет живёт и работает в России, Порывай широко улыбнулась и слегка кивнула. Казалось бы, мелочь. Но этого жеста оказалось достаточно, чтобы в семье появилась трещина.
Сергей Глушко, больше известный публике как Тарзан, после этого удалил тёщу из своих соцсетей. И, на мой взгляд, поступил абсолютно логично. Наташа Королёва в феврале 2024 года впервые за долгое время не полетела в Майами поздравлять мать с днём рождения. Певица ограничилась сдержанной публикацией.
Да, шаг запоздалый, но всё же хоть какая-то реакция. Порывай, почувствовав, что ситуация становится слишком горячей, вернулась обратно в США, где живёт уже порядка трёх десятилетий. И, судя по всему, все эти годы чувствовала себя там вполне комфортно.
Меня в этой истории сильнее всего задевает другое: человек тридцать лет подряд делал выбор, и этот выбор был вполне последовательным. А теперь внезапно — раз — и всё иначе. Не потому, что изменились взгляды. А потому, что изменились жизненные обстоятельства.
Теперь женщина говорит: «Наташка всё порешает». Мол, здоровье уже не то, возраст всё чаще напоминает о себе, захотелось быть ближе к дочери. Эта фраза меня, признаться, выбивает из равновесия. Не «я хочу быть частью этой страны», не «я скучала по дому», а именно — «Наташка всё порешает». Получается, паспорт нужен не как осознанный выбор, а как удобный инструмент для спокойной старости.
Комфорт, пенсия, родные рядом — всё это понятно и по-человечески объяснимо. Но слишком многое было сказано и сделано до того момента, как возникла эта практическая необходимость. Я прекрасно понимаю, что старость — непростое испытание. Болезни, одиночество, страх, желание быть рядом с детьми — всё это реальные вещи.
Но почему за этот комфорт должны расплачиваться репутацией другие люди? Теперь Королёвой приходится молчать и лавировать. Тарзану — обозначать позицию и оправдываться. А главная героиня истории просто бросает фразу: «Наташка всё порешает».
Михалков задал несколько вопросов, которые теперь словно зависли в воздухе. Должны ли все просто забыть прошлое? Должны ли сделать вид, что ничего не происходило? Достаточно ли прийти и сказать: хочу паспорт? Я бы добавила ещё один вопрос: почему вообще кто-то обязан решать это за неё? И ещё: почему окружающие должны притворяться, будто прежних поступков не было?
Это не жестокость и не желание кого-то унизить. Это попытка вернуть в общественный разговор понятие ответственности и последовательности. Если человек три десятилетия жил в другой стране, демонстрировал определённые жесты, улыбки и взгляды, а потом в 79 лет вдруг решил вернуться «домой», вопросы неизбежны. И задавать их — не значит быть бессердечным. Это значит не закрывать глаза.
Наташа Королёва в этой ситуации оказалась буквально между двух сторон. С одной стороны — муж, который давно живёт и работает в России. С другой — мать, у которой своё представление о том, где ей лучше. Певица предпочитает молчать и, похоже, будет делать это дальше. Потому что любое её слово автоматически обидит кого-то из близких. Очень удобная позиция, конечно.
Но молчание — это тоже позиция. И она читается не хуже громких заявлений. Мне по-человечески жаль Королёву как дочь, но как публичная фигура она могла бы произнести хотя бы несколько слов. Любых. Сейчас же создаётся впечатление, что она фактически дала матери разрешение действовать от её имени. «Наташка всё порешает» — это уже не просто семейная реплика. Это публичный сигнал. И Королёва своим молчанием его приняла.
В этом году она всё же отправилась в Майами на день рождения матери. Но уже без Тарзана. Сергей Глушко остался дома, и, судя по всему, сделал это принципиально. Он не намерен прощать тёщу, и это многое говорит о его отношении. Королёва пытается удержаться сразу на двух стульях: мать не отвергнуть, но и мужа не потерять. Пока выходит, мягко говоря, неубедительно.
Одна такая поездка без супруга говорит громче, чем любые интервью. Тарзан свою позицию обозначил предельно ясно. А Королёва так и не сделала окончательный выбор. И, как мне кажется, не сделает его никогда. Потому что настоящий выбор в подобной ситуации всегда означает потерю. А терять она, похоже, не готова никого.
Мне кажется, в этой истории есть ещё один важный пласт. Дело не только в гражданстве. Дело в лицемерии. В том, как легко некоторые люди готовы отказываться от собственных слов и поступков, когда прежняя позиция перестаёт быть удобной. Порывай не извинилась. Не сказала: «Я ошибалась». Не объяснила, почему изменила мнение. Паспорт — это не медаль за достижение преклонного возраста.
Это не льготный талон для пенсионеров. Не пропуск в спокойную старость по звонку знаменитой дочери. Паспорт — это договор. Человек берёт на себя обязательства перед страной, а страна — перед ним. Но если три десятилетия ты жила по другим правилам, а теперь хочешь подписать новый договор только потому, что стало страшно или одиноко, выглядит это как минимум странно.
Никита Сергеевич резко заметил, что если общество закрывает глаза на такие истории, оно перестаёт уважать само себя. И это, на мой взгляд, не эмоциональный всплеск. Это усталость человека, который давно наблюдает за подобными ситуациями. Я его понимаю. Он ведь не требует расправы. Он требует не стирать память. А это совсем разные вещи.
Дадут ли Людмиле Порывай российское гражданство? Вероятно, да. Подобные истории редко заканчиваются категоричным отказом. Возраст, состояние здоровья, известная дочь — слишком много факторов, которые могут сыграть в её пользу. Но получит ли она доверие?
А уважение? Вот тут у меня большие сомнения. Память у людей работает куда лучше, чем бюрократическая система. Даже если паспорт окажется у неё в руках, общество вряд ли всё забудет. Не потому, что люди злые. А потому, что у них тоже есть чувство собственного достоинства.
Что же говорят обычные пользователи? Соцсети, как всегда, кипят. Одни пишут: «Пожилая женщина, пусть живёт там, где хочет». Другие возмущаются: «Сначала танцевала с флагом, а теперь просит паспорт? Не надо устраивать цирк». Третьи жалеют Наташу Королёву: «Бедная, разрывается между матерью и мужем».
Но есть и более жёсткие комментарии: «Взрослая женщина, пора перестать прятаться за чужими спинами». Особенно точно, на мой взгляд, написал один пользователь: «Людмила Порывай хочет, чтобы все забыли её выходки. Но интернет помнит всё. Даже то, что она сама уже успела забыть». И это очень близко к правде.
Люди не склонны быстро прощать. Особенно когда речь идёт не об одном случайном поступке, а о многолетнем и вполне осознанном выборе. Общество спорит, но в одном многие сходятся: всех утомили двойные стандарты. Хочешь паспорт — будь готова отвечать за сказанное и сделанное. Не хочешь отвечать — продолжай жить там, где тебе было удобно последние тридцать лет.
Моя позиция проста: паспорт — это не про удобство. Это про выбор. Ты либо выбираешь страну, либо нет. Передумать можно, никто не спорит. Но за смену позиции приходится платить. Не деньгами, а репутацией. И возраст здесь не является индульгенцией. Можно и в 80 лет захотеть вернуться домой. Но нельзя требовать, чтобы прошлое аккуратно стёрли ластиком. Прошлое — такая же часть человека, как и настоящее. И если оно теперь мешает, это проблема самого человека, а не государства и не дочери.
Вопрос: как вы считаете, имеет ли 80-летний человек право менять гражданство так же легко, как пальто, — просто потому, что стало холодно? Или прошлое всё-таки должно иметь значение, даже если человеку давно за семьдесят?
