— Нет, Игорь. Мы слишком долго соглашались на «как-нибудь». Всё. Хватит.
Потом она повернулась к дочери:
— Ты свой выбор сделала давно. Сегодня ты просто озвучила его вслух. Я не скандалю. Я просто ухожу.
— Мам, пожалуйста… хотя бы ради Вари… — прошептала Светлана.
Олена остановилась на мгновение.
— Ради Вари я и пришла. Но вы посадили меня не рядом с Варей, а рядом со своим стыдом.
И она пошла к выходу.
В холле ресторана звучала музыка, смеялись гости, звенели бокалы. Никто не обращал внимания на женщину в нарядном платье, которая только что отказалась не от подарка — от унижения.
— Бабушка!
Олена обернулась. К ней бежала Варя.
— Варя… — голос у неё дрогнул.
— Мне сказали, что ты уходишь. Что случилось? Почему тебя нет в зале?
— Меня посадили за стол для персонала, — просто ответила Олена.
Варя застыла.
— Что?.. Это шутка?
Олена покачала головой.
И в ту же секунду лицо девушки изменилось.
— Где мама? Где Олег?
— Варя, не надо… Это твой день…
— Мой день? — горько усмехнулась она. — Если в этот день мою бабушку прячут за ширму, значит, это не мой день. Это их спектакль.
Она резко развернулась и пошла обратно в зал.
Музыка затихла в тот момент, когда Варя поднялась к микрофону.
— Простите, — сказала она. — Мне нужно кое-что сказать.
Гости повернулись к ней.
— Сегодня здесь собрались очень важные, уважаемые люди. Но есть человек, без которого меня бы просто не было. Моя бабушка. И сегодня её посадили за служебный стол, потому что она, видите ли, не вписывается в протокол.
В зале повисла мёртвая тишина.
— И если в этом зале нет места для моей бабушки, — продолжила Варя, — значит, здесь нет места и для меня.
Она спустилась со сцены, подошла к Олене, взяла её за руку и сказала:
— Пойдём. Ты будешь сидеть рядом со мной. Где ты — там и правильно.
Олег стоял, стиснув зубы. Впервые он понял, что больше ничего не контролирует.
— Ты всё испортишь, — прошипел он.
— Нет, — спокойно ответила Варя. — Это ты привык оценивать людей по выгоде. А я — по любви.
Она провела Олену через весь зал и подвела к центральному столу.
— Садись здесь.
Олена села. Руки дрожали, но уже не от боли и не от стыда — от того, что её наконец увидели по-настоящему.
Варя наклонилась к ней и прошептала:
— Мне не нужна никакая квартира, если за неё тебя унижают. Я лучше начну всё с нуля. Но с тобой.
Олена крепко сжала её руку.
— Хорошо, моя синичка. Только пообещай мне одно: никогда не спрашивай разрешения быть собой.
— Обещаю.
А Олег остался стоять в стороне, впервые осознав простую вещь: не всё в мире решают деньги. И не каждого человека можно просто поставить «куда удобнее», чтобы он молчал.
