— Ну как же. Ты же сам сказал: «Поскучай без меня». Вот я и подумала, что скучать в одиночестве в четырёх стенах — занятие малоэффективное. Поэтому я уехала к маме. На неопределённое время.
— К какой ещё маме? Зачем?! — у него явно начал подёргиваться глаз. — Возвращайся сейчас же! Я вообще-то голодный!
— Рома, ты же у нас свободный орёл, — сладко напомнила я. — Орлы не клянчат зерно. Они сами добывают себе пропитание. Так что вперёд, на охоту. В холодильнике, кажется, оставалась половина луковицы и кетчуп.
— Ты издеваешься?! — почти сорвался он на визг. — Я не могу здесь один! Я даже стиральную машину не умею толком включать! И машины нет, чтобы до магазина доехать!
— Ах да, машина, — протянула я. — Моя машина, Рома. Я её, естественно, забрала. Она мне сейчас нужнее. Мы с мамой едем отдыхать в санаторий.
— В какой ещё санаторий?! А я?!
— А ты — взрослый, независимый мужчина, который так отчаянно требовал личного пространства. Вот и наслаждайся. Вся квартира теперь в твоём распоряжении. Никто не пилит, никуда не тащит, не заставляет ехать за плиткой. Идеальная свобода.
— Ира, это подлость! — заорал он. — Если ты немедленно не вернёшься, я… я…
— Что ты? — рассмеялась я. — Опять уедешь к маме? Кстати, Диана Юрьевна звонила мне примерно полчаса назад. Очень возмущалась, что ты сбежал, не домыв окна. Сказала, что может заехать к тебе проверить, как ты тут устроился, и заодно привезёт те самые мешки с гречкой. Так что жди, милый.
Рома тут же представил эту картину: звонок в дверь, мама на пороге, пустой холодильник, слой пыли, который я специально не вытерла перед отъездом, и он сам — растерянный, голодный и беспомощный.
— Ира… — его голос моментально сдулся и превратился в жалобный писк. — Ирочка… Ну пожалуйста. Ну хочешь, я сам плитку выберу? Хочешь, я даже к Пашке на дачу не поеду?
— Поздно, Рома. Поезд уже ушёл. И он везёт меня в спа-отель. Ключи от почтового ящика на тумбочке, там счета за коммуналку. Оплати их, будь умницей. Ты же теперь главный в доме.
Я сбросила звонок.
Рома остался стоять посреди пустой кухни. Желудок у него предательски урчал, требуя немедленных жертв. И в этот момент в дверь позвонили.
Громко. Настойчиво. Один длинный звонок и три коротких.
Именно так звонила только Диана Юрьевна.
Рома уставился на дверь, как кролик, внезапно заметивший перед собой удава. В эту секунду он наконец осознал: капкан захлопнулся. Свобода, о которой он так гордо мечтал, оказалась не романтичным ветром перемен, а банальным сквозняком в пустой квартире, где тебя ждут только злой родительский контроль, неоплаченные счета и полное отсутствие еды.
Он обречённо поплёлся открывать дверь, волоча ноги так, будто за эти несколько дней постарел лет на двадцать.
А я в этот момент нажимала на газ своей машины, чувствуя, как ветер из приоткрытого окна выдувает из головы последние остатки вины. Рядом сидела мама, довольно улыбалась и разворачивала карту санатория.
