Через месяц свекровь познакомила меня с той самой своей одноклассницей. Она оказалась действительно замечательным специалистом. После десятой встречи с Оксана Григорьевна дала мне задание:
— Не носи все в себе! Сегодня же звонишь матери, договариваешься о встрече, подробности не объясняй, а когда встретитесь – выскажи все, что посчитаешь нужным, лучше предварительно продумай, о чем будешь говорить в первую очередь.
Честно говоря, я чувствовала себя несколько неуверенно. Наверное, мама по моим интонациям это поняла, но все же снизошла:
— Ладно, будет у меня полчаса завтра днем! Только, чтобы без опозданий!
Мы встретились в кафе. После пары фраз мама перешла в наступление:
— Что там у тебя, выкладывай!
И я начала говорить, стараясь не сбиться и на ходу вспоминая советы Оксаны Григорьевны. Постепенно мой голос приобретал жесткие нотки, я видела по выражению маминого лица, что она удивлена такой моей «наглостью», до этого я никогда не заявляла о себе и своем мнении. Пару раз мама пыталась меня перебить, но меня уже понесло, на наш столик даже стали оглядываться другие посетители. Когда я закончила, мама коротко бросила:
— Это все?
Я утвердительно кивнула, а она продолжила:
— Не звони мне больше, мерзавка!
Ругательство, вырвавшееся у мамы меня даже позабавило, я улыбнулась, улыбнулась так, как до этого никогда не улыбалась – это была демонстрация свободы и независимости, у меня, как будто выросли крылья. Маму моя улыбка вывела из себя еще больше:
— Она еще и смеется!
А я, улыбнувшись еще шире, ответила:
— Да, смеюсь, и ты моему смеху и счастью помешать совершенно не в состоянии! Пока! Звонить не буду, у меня есть с кем общаться!
Оставив ошеломленную маму в кафе, я вышла на улицу и набрала Оксану Григорьевну – отчитаться о «проделанной работе». Она меня похвалила, сказала, что я немного перегнула палку, но это и к лучшему.
С мамой я не общаюсь уже несколько месяцев, и, знаете, даже не тянет. Кристина иногда начинает рассказывать о ней, как бы предлагая помириться, но первой я не сделаю шаг навстречу. Ни за что!
