— Ты должна помогать содержать семью моего сына. Теперь это касается и тебя.
— Извините, Маргарита Васильевна, но я, кажется, не совсем понимаю, о чём вы говорите, — спокойно произнесла Полина, промокая мокрые ладони кухонным полотенцем. — Какую именно семью я теперь обязана обеспечивать?
Маргарита Васильевна сказала это совершенно ровным, почти повседневным голосом, продолжая неспешно размешивать ложкой уже остывший чай в фарфоровой чашке. Она сидела за кухонным столом с безупречно прямой спиной и царственной осанкой, которой трудно было ожидать от женщины в её шестьдесят восемь лет. На свекрови красовалась нарядная блузка кремового оттенка, недавно купленная на деньги старшего сына, а в ушах блестели тяжёлые золотые серьги.
Полина стояла возле раковины с губкой в руке. Услышав слова свекрови, она медленно перекрыла воду. Шум прекратился, и кухню накрыло тяжёлое, почти осязаемое молчание. Его нарушал только размеренный стук ложечки о тонкие края чашки.
Полине было сорок три года. Она заведовала одной из аптек крупной сети. Её рабочие будни состояли из нескончаемых накладных, ревизий, контроля сроков годности лекарств, споров с возмущёнными покупателями, составления графиков для фармацевтов и постоянной ответственности за крупные суммы в кассе. Полина привыкла действовать быстро, собранно и без лишних эмоций, однако сейчас сказанное свекровью звучало настолько нелепо, что сначала она приняла это за неудачную шутку.
— Простите, Маргарита Васильевна, я не до конца уловила вашу мысль, — повторила она, тщательно вытирая руки. — Чью семью я должна содержать?
— Семью Славика, конечно, — свекровь пожала плечами с таким видом, будто объясняла нечто совершенно очевидное. — У них сейчас непростой период. Карина сидит в декрете, а близнецов пора определять в подготовительную школу при хорошей гимназии. Обучение стоит восемьдесят тысяч рублей ежемесячно. У Славы пока небольшой доход, он всё ещё ищет себя, развивает какой-то собственный проект. А у вас с Антоном дома детей уже нет. Ваш сын взрослый, учится в другом городе на бюджетном месте. Вы оба неплохо получаете. Ты руководишь аптекой, Антон целыми днями работает в автосервисе. Для вас сорок тысяч — не такая уж большая сумма, зато родному брату это серьёзно поможет. Поэтому я считаю, что каждый месяц вы должны перечислять им по сорок тысяч рублей.
Из прихожей донеслись тяжёлые шаги. Через несколько секунд на кухне появился Антон, муж Полины. Он только что вернулся со смены, и от его одежды едва заметно пахло машинным маслом, крепким кофе и накопившейся за день усталостью.
Антон работал диагностом в большом дилерском центре. Его ладони давно стали грубыми от инструментов и постоянной работы с автомобилями. Но именно этими руками он много лет создавал их с Полиной благополучную жизнь.
Услышав последние слова матери, Антон остановился в дверях, опёрся плечом о косяк и сложил руки на груди.
— Мама, по-моему, ты окончательно потеряла чувство меры, — произнёс он низким, усталым голосом. — Мы никому ничего не должны. Мы со Славиком давно взрослые мужчины. Ему уже тридцать пять. Если он не может позволить себе дорогую гимназию для детей, значит, они будут ходить в обычную бесплатную школу возле дома.
— Антон! Как у тебя язык поворачивается говорить такое о родных племянниках? — возмутилась Маргарита Васильевна и картинно прижала ладонь к груди. — Мальчики способные, им необходимо дать хороший старт! А вы сидите на деньгах и трясётесь над каждой копейкой. Прямо как в фильме «Москва слезам не верит»: Полина стала начальницей и теперь решила, что может смотреть на родственников свысока! Она недавно новые сапоги купила, я сама в прихожей заметила. А Карина уже третий год носит один и тот же пуховик.
— Эти сапоги я приобрела на собственную зарплату, которую зарабатываю, проводя по десять часов на ногах, — холодно ответила Полина. — И вообще, Маргарита Васильевна, мы каждый месяц перечисляем вам сорок тысяч рублей якобы на лечение. На дорогостоящие уколы для суставов, консультации частных кардиологов, процедуры и санатории. Кроме того, мы оплачиваем ваши коммунальные счета и постоянно привозим продукты. По-вашему, этого недостаточно?
Свекровь мгновенно изменилась. Ещё секунду назад она сидела с прямой спиной и говорила властно, а теперь её глаза наполнились слезами, голос задрожал, а плечи опустились. Перед ними словно возникла не уверенная в себе дама, а беспомощная и глубоко несчастная пенсионерка.
— Думаете, если бы не мои болезни, я стала бы брать у вас хоть копейку? — всхлипнула она. — Пенсия у меня мизерная, почти всё уходит на лекарства. По ночам я не могу уснуть из-за боли в коленях. Я ведь ваша мать, я вас растила, не спала ночами, отказывала себе во всём. А Славик… он всегда был очень чувствительным мальчиком, ему трудно жить в таком жестоком мире. Карина тоже девушка нежная и ранимая. Кто им поможет, кроме семьи? Я со своей пенсии не могу, поэтому вы обязаны поддержать их.
