— Не заслужила шашлыка? Прекрасно. Значит, больше я для тебя его готовить не стану, — невозмутимо произнесла Ирина.
Она сказала это настолько спокойно, что сидевшие за столом люди не сразу перестали смеяться. Кто-то ещё по привычке усмехнулся, кто-то продолжил тянуться к блюду с овощами, а кто-то вопросительно посмотрел на соседа, пытаясь понять, не является ли сказанное частью общей шутки.
Но на лице Ирины больше не было улыбки.
Она стояла возле мангала в светлой льняной рубашке, рукава которой были закатаны до локтей. От жара её щёки раскраснелись, несколько прядей выбились из заколки и прилипли к вискам, а на запястье осталась светлая полоска от защитной перчатки.
С раннего утра Ирина разгружала пакеты, промывала зелень и овощи, нарезала продукты, мариновала мясо, проверяла уголь, расставляла посуду и следила за детьми, чтобы те не носились слишком близко к огню.
День стоял жаркий. Воздух дрожал над пожелтевшей травой, а весь дачный участок был пропитан ароматами дыма, свежего укропа и нагретых солнцем деревянных досок.
Её муж Артём расположился во главе длинного стола под навесом и держал шампур так, словно это был символ его особого положения.
По правую руку от него сидела Нина Павловна, его мать. На лице свекрови застыло привычное выражение женщины, которая искренне убеждена, что одно её присутствие уже является достаточной причиной для того, чтобы окружающие её обслуживали.
Рядом устроилась сестра Артёма Оксана со своим мужем Борисом и двумя детьми. Чуть дальше находился брат Артёма Игорь вместе с супругой Диной.
Гостей оказалось столько, что к старому столу пришлось придвинуть широкую доску, положив её на два табурета.
Официально встреча называлась обычным семейным отдыхом на природе.
На практике это означало, что Ирина заранее покупала продукты, готовила, накрывала стол, убирала посуду и приводила участок в порядок, а родственники Артёма появлялись к обеду, отдыхали и потом долго вспоминали, как замечательно они провели время.
Минутой раньше Артём громко рассмеялся, когда жена сняла с шампуров первую партию мяса и хотела положить несколько кусочков на собственную тарелку.
— А ты куда потянулась? — спросил он, многозначительно подмигнув брату. — Шашлык ты сегодня ещё не заслужила. Сначала обслужи гостей как следует, а потом уже посмотрим.
Нина Павловна удовлетворённо сощурилась.
— Правильно говоришь, сынок. Настоящая хозяйка сначала накормит всех остальных и только потом садится есть сама.
Оксана, не отрывая глаз от экрана телефона, лениво добавила:
— Ириш, ну не дуйся. Артём ведь просто пошутил.
Ирина посмотрела прямо на мужа.
Не на его мать, не на сестру и не на остальных родственников.
Только на Артёма.
— Ты решил перед всеми продемонстрировать, что я здесь прислуга?
Он небрежно махнул рукой.
— Ну вот, опять начинаешь. Я всего одно слово сказал.
— Нет. Ты вслух произнёс то, что давно думаешь. Просто сегодня сделал это достаточно громко.
Артём усмехнулся, однако улыбка получилась напряжённой.
Он был уверен, что жена, как обычно, ограничится недовольным взглядом или скажет что-нибудь вроде: «Очень смешно», после чего продолжит раздавать мясо.
Так происходило много раз.
Ирина не выносила публичных конфликтов, и Артём прекрасно об этом знал. Более того, он давно научился этим пользоваться.
Но сейчас жена накрыла мангал крышкой, сняла фартук, аккуратно сложила его вдвое и положила рядом со щипцами на край приставной доски.
— На этом всё, — произнесла она. — Дальше занимайся сам.
— Чем сам? — не понял муж.
— Сам следи за углями. Сам переворачивай шампуры. Сам раскладывай мясо и обслуживай гостей. Ты ведь считаешь себя хозяином этого праздника.
Ирина повернулась и направилась к дому.
— Ира! — раздражённо крикнул Артём ей вслед. — Что ты опять устраиваешь?
Она остановилась возле крыльца, обернулась и всё тем же ровным голосом ответила:
— Ничего. Я закончила ту часть праздника, которая была оплачена из моего кошелька и подготовлена моими руками. Бесплатное продолжение спектакля отменяется.
Её слова подействовали сильнее громкого скандала.
Борис перестал жевать.
Дина быстро опустила глаза в свою тарелку.
Игорь неловко кашлянул в кулак.
Нина Павловна выпрямилась и поджала губы.
— Что значит из твоего кошелька? — с нажимом спросила она.
Ирина посмотрела на свекровь с лёгким удивлением, словно та задала вопрос, ответ на который был очевиден даже ребёнку.
— Самыми обычными деньгами. Моими. Хотите, покажу чеки?
Артём резко бросил шампур на тарелку.
— Ты сейчас собираешься устраивать подсчёт чеков прямо за семейным столом?
— Нет. Я уже всё посчитала утром.
Он замолчал.
Такой ответ оказался для него хуже крика.
Артём терпеть не мог, когда жена говорила спокойно, последовательно и опиралась на факты. Ему было значительно удобнее считать Ирину эмоциональной, слишком обидчивой и склонной раздувать проблемы.
