Кавалер позвал меня к себе домой, а в итоге всучил швабру, чтобы я отмывала квартиру после ремонта
Держи, – Олег протянул мне швабру прямо в руки.
Я застыла на пороге его квартиры с двумя тяжёлыми пакетами. В одном лежали мясо, овощи и бутылка вина к ужину. Во втором – торт, который я везла через весь город, бережно придерживая коробку на коленях в автобусе. Он пригласил меня «посидеть вдвоём, отметить завершение ремонта». В голове у меня уже были свечи, спокойный вечер и разговоры за столом. А в реальности в ладони оказалась деревянная ручка.
– После рабочих тут полный кавардак, – сказал он так буднично, будто речь шла о чём-то само собой разумеющемся. – Пыль повсюду. Ты ведь чистоплотная, у тебя сразу видно, где что не так.
Мы встречались уже четыре месяца. И за это время я отлично поняла: у Олега всё должно быть «по-практичному». Он произносил это слово с такой гордостью, словно оно было его главным жизненным достижением. Сорок семь лет, собственный автосервис, трёхкомнатная квартира в новом доме. На бумаге – взрослый, состоявшийся мужчина. А на деле я стояла со шваброй в руках и пыталась понять, что вообще сейчас происходит.
– Олег, я вообще-то пришла к тебе в гости, – тихо произнесла я.
– Ну так и я об этом. Потом посидим. Сейчас быстренько наведём порядок и сразу за стол. Вдвоём же веселее.
Вдвоём. При этом он уже переобувался в тапки и направлялся к телевизору. В его понимании «вдвоём» означало, что я делаю работу, а он сидит рядом и раздаёт указания. Эту его привычку я к тому моменту уже успела хорошо изучить.
Я поставила пакеты на пол. Холодильник у него был пустой, даже чая он мне не предложил. Просто включил какое-то ток-шоу и растянулся на диване, который рабочие, похоже, занесли в квартиру последним. Пыль действительно была везде – на подоконниках, на полу, белым налётом на батареях. В воздухе ещё держался запах краски и свежей штукатурки. На кухне в углу уже стояло приготовленное ведро, и швабра тоже явно ждала не случайно – он продумал всё заранее. Объём уборки был минимум на полдня, я поняла это сразу, едва переступив порог.
И всё же я взяла швабру. Подумала – ладно, быстро пройдусь, а потом уже сядем ужинать. Так было проще, чем начинать спор прямо у двери. Эта привычка быть удобной въелась в меня глубже, чем краска в его новые подоконники.
Вода в ведре темнела буквально на глазах. Я полоскала тряпку, отжимала её, и уже через час руки стали тяжёлыми, будто чужими. Олег за моей спиной обсуждал передачу, время от времени поворачивался и давал команды, даже не поднимаясь с дивана.
– Там в углу плохо прошлась. Вернись ещё раз.
Я возвращалась ещё раз. И вот тогда до меня начало доходить, что подобное происходит не впервые. Я выпрямилась, облокотилась на швабру и стала вспоминать. Серьёзно, по пунктам, загибая пальцы.
Первое «свидание» было в апреле. Он позвал меня «помочь выбрать диван» – а в итоге я полдня таскалась с ним по мебельному магазину, а потом ещё собирала шкаф у него дома. Второе – он повёз меня «за город, отдохнуть», и я до вечера полола грядки в огороде его матери, пока он курил в беседке. Третье – генеральная уборка в гараже, где я перебирала коробки с гайками и инструментами. Четвёртое – разбор хлама на даче, два мешка старья я сама тащила до мусорки. И вот теперь, пятое, – квартира после ремонта.
Пять «свиданий», и каждое на самом деле оказывалось обычной бесплатной работой. Я считала и не могла поверить самой себе. Каждый раз он называл это отдыхом, и каждый раз я возвращалась домой измученная, с ноющей спиной и пустотой внутри.
А что я получила в ответ? Два букета. За четыре месяца – всего два, оба купленные по акции у метро, я даже ценник на упаковке заметила, он его не снял. Ни кафе, ни кино, ни обычного мороженого на лавочке. Зато всё «практично» и «по-взрослому».
Я положила тряпку и вышла на балкон с телефоном. Руки тряслись, и не только от усталости. Позвонила Лене.
– Лен, я сейчас у Олега. Мою ему квартиру после ремонта.
– В смысле моешь? Он же вроде на ужин тебя звал?
– Звал. А вручил швабру.
Лена на секунду замолчала. Потом произнесла медленно, почти по слогам, будто вбивала каждое слово мне в голову:
– Марина. Ты ему не девушка. Ты у него уборщица. Бесплатная. Только без зарплаты, без выходных и даже без благодарности.
Я смотрела через балконную дверь на чёрную воду в ведре. И понимала, что подруга права. Её слова легли точно, как плитка в его новой ванной. Ровно и холодно. И именно в этой холодности у меня вдруг появился план.
– Лен, – медленно сказала я. – Раз уж я уборщица, значит, пусть будет уборщица. Я всё домою. А потом он за это заплатит.
– В каком смысле заплатит?
– В прямом. По тарифу. Потом перезвоню.
– Смотри, только раньше времени не сорвись, поняла? Доведи до конца.
Я вернулась в комнату. Олег как раз потягивался на диване, абсолютно довольный собой.
– О, ты быстро. Слушай, ко мне Серёга минут через тридцать заедет, инструмент забрать. Ты к тому моменту кухню закончи, ладно? А то как-то неудобно, если человек зайдёт, а тут бардак.
