fbpx

В сорок пять я снова стала мамой, только мой сын будет расти без папы…

Свое сорокапятилетие я решила отпраздновать достаточно широко, благо дело, наш загородный дом, в который мы переехали всего три года назад из городской квартиры это позволял. Пригласила родственников, новых соседей, муж сказал, что мой праздник увидит весь микрорайон, но каким образом, секрет не выдал, мол, сюрприз.

Гости собрались дисциплинированно, мне не пришлось нервничать по поводу опозданий, а соседка привела с собой дочь, двадцатидевятилетнюю Веронику. Соседка сказала, что та только вот недавно рассталась со своим возлюбленным, очень переживает, вот мама и привела ее, так сказать, расслабиться. Я совершенно не возражала, гостеприимно пригласила молодую интересную женщину присоединиться к нашему столу.

Праздник шел своим чередом, меня все поздравляли, звучали тосты, очень красиво говорил мой муж, и своей любви ко мне, и о «ягодка опять», гости аплодировали, кричали «горько!», мы целовались, я была в восторге от своего, такого активного мужа, но в какой-то момент, закрутившись, потеряла его из виду. Зато поняла, что стол нужно пополнить напитками и пошла за ними в баню, мы ее построили в дальнем углу участка, там стоял отдельный холодильник, и супруг, чтобы разгрузить пространство в том, который в доме, поставил все спиртное туда.

Подойдя к бане, я, по распахнутой двери и негромким голосам, поняла, что там кто-то есть. Думала, что кто-то из гостей решил отдохнуть в тишине или прийти в себя, но ошиблась. На пороге бани я услышала голос мужа, он бормотал что-то невразумительное, постанывая от удовольствия, а второй голос был женский, той самой Вероники, ее контральто нельзя было спутать.

Я прислонилась к двери бани и не знала, что мне делать. Парочка закончила «общение», мой супруг, который совсем недавно восхищался мной в присутствии всех гостей, начал осыпать комплиментами Веронику. Та хихикала и провокационно спрашивала, а как же жена? И в ответ муж сказал, что я, в отличие от гостьи, все больше становлюсь похожей на курагу и все меньше вызываю у него желания общаться как с женщиной.

Пошатываясь я пошла к дому. Минут через пятнадцать прибыли, один за другим, муж и его молодая любовница. Чтобы не портить гостям праздник, я врубила колонки и предложила всем танцевать. Когда гости начали уставать, муж позвал всех в сад, чтобы запустить салют, это и был то самое обозначение моего юбилея для микрорайона.

Салют, с небольшими перерывами, длился довольно долго, минут десять. Я в это время сидела в беседке и глотала слезы, муж даже не заметил моего отсутствия. Все пялились в небо, в том числе и Вероника.

После салюта и десерта гости стали расходиться. Мой муж, изобразив переутомленность и перепитие, завалился спать. Со стола мне убирать помогли мама и сестра. Мама спрашивала, почему я такая грустная, ведь все было так замечательно, а я только отмахивалась, ссылаясь на то, что устала.

Проводив маму с сестрой, я пошла на кухню, взяла там пакет с курагой и высыпала его на спящего под покрывалом мужа. Вызвала такси и поехала к своему брату.

Владимир открыл не сразу, он уже спал, а открыв удивился:

— Сестричка, что случилось? Муж выгнал?

Я грустно усмехнулась:

— Почти…

На кухне у брата я рассказала ему о том, что произошло в бане и попросила помочь с быстрым выселением мужа.

В наш дом мы прибыли рано утром – я, брат и двое его друзей, тоже достаточно внушительного вида. Муж уже не спал, а когда увидел нашу «делегацию», бросился ко мне:

— Наташа, что за шутки, просыпаюсь весь в абрикосах, тебя нет?..

Я его поправила:

— Это не абрикосы, это курага, вместо меня сегодня с тобой ночевала, после Вероники, чтобы не скучал…

Муж мгновенно все понял и растерянно посмотрел на нас. Брат ему подсказал:

— Ты не разглядывай окрестности, пока мы кофе попьем, у тебя есть время собраться и исчезнуть.

Горе-любовник понял, что это не шутка, а я прошла мимо него и пригласила за собой моих «секьюрити»:

— У меня, мальчики, замечательный кофе!

На наш «кофе-брейк» ушло с полчаса. И муж молодец, успел уложиться в это время, когда брат поднялся, чтобы посмотреть, на какой стадии сборы, из двора выехала машина мужа.

Брат подошел ко мне, я уткнулась ему в плечо и разревелась. Он меня утешал, как маленькую девочку, как когда-то в детстве, но ревела я долго, когда успокоилась, то увидела, что друзья брата уже ушли, тактично оставив нас вдвоем…

На работе тоже заметили, что я стала плаксивая, о предстоящем разводе я коллегам не говорила, но вот одна из них, посмотрев внимательно на меня сказала:

— Слушай, Наталья, ты бы сходила к гинекологу…

Сначала я восприняла ее совет в штыки, сказала, что скорее нужно к психотерапевту, но коллега отрицательно покачала головой:

— Не-не, тебе нужно в женскую консультацию, я такая же плакса была…

И она оказалась права – я была беременна, четвертая неделя! Потом начался токсикоз, я не знала, что мне делать – впереди развод, взрослые дети, и тут я – сорокапятилетняя мамочка!

К счастью, все утряслось хорошо, и дети, и брат, и родители восприняли мою беременность нормально, сказали, что всем помогут и, уже не сказали, а приказали не делать никаких глупостей. С такой группой поддержки мне было все нипочем.

Чтобы проще было общаться с мужем в суде, я потянула с разводом около полугода, а потом, прибыв на заседание с огромным животом, сообщила судье, что вот мол, изменил, выгоняю. Судья, хоть и старалась быть беспристрастной, но решение приняла в мою пользу. Оставила мужу большую часть акций его предприятия, в счет компенсации половины стоимости нашего дома, который оставался за мной, вопрос об алиментах выделила в отдельное судопроизводство, заседание по нему было уже после родов.

Так, в сорок пять я снова стала мамой, только мой сын будет расти без папы, к сожалению…

Оцените статью
( 6 оценок, среднее 3.33 из 5 )
В сорок пять я снова стала мамой, только мой сын будет расти без папы…
«- Кто мне твои дети? Никто! А мои тебе родные, — говорит жена брата «