Екатерина утверждает, что тогда услышала от Вербер жёсткую фразу:
«Скажи ему, что скоро может быть уже не к кому летать».
Спустя годы эти слова воспринимаются особенно тяжело.
Однако документальных подтверждений обсуждавшихся предложений Штерн публично не представила, поэтому её рассказ остаётся личным свидетельством участницы событий.
«Очень больно, что рядом с ней оказался такой человек»
Екатерина не скрывает резко отрицательного отношения к бывшему возлюбленному Жанны.
В интервью она назвала Шепелева умелым манипулятором и человеком, который способен быстро завоёвывать доверие.
По словам подруги, Жанна верила Дмитрию и надеялась на совместное будущее.
«Он говорил именно то, что ей хотелось услышать. Возможно, где-то она чувствовала, что не всё соответствует действительности. Но влюблённой женщине хочется верить. Он умел красиво себя подать», — утверждает Штерн.
По её воспоминаниям, Жанна мечтала о свадьбе и даже присматривала белое платье.
Отношения с Дмитрием казались ей шансом создать полноценную семью и воспитывать сына вместе.
При этом между телеведущим и отцом певицы давно существовало напряжение.
По версии Екатерины, в какой-то момент Жанна фактически оказалась перед мучительным выбором между любимым мужчиной и собственными родителями.
Штерн считает особенно несправедливым то, что тяжело больная женщина не могла в полной мере контролировать всё происходящее вокруг неё.
Дмитрий Шепелев, со своей стороны, неоднократно говорил, что действовал в интересах Жанны и их ребёнка. Его оценка событий значительно отличается от версии друзей и родственников певицы.
Квартира и десятилетний конфликт вокруг Платона
После смерти Жанны споры не ограничились воспоминаниями о лечении.
Одной из главных причин конфликта стало наследство.
Квартира певицы на Красной Пресне была распределена между её родителями и сыном Платоном. Родителям принадлежали две трети недвижимости, а ребёнку — одна треть.
Позднее появились сообщения, что долю Платона планировали продать. Семья Жанны выступила против сделки, после чего вопрос рассматривался в судебном порядке.
Впоследствии родители певицы выкупили долю внука и стали владельцами всей квартиры.
Позднее Владимир Фриске рассказал о намерении передать недвижимость другой внучке — Луне, дочери младшей сестры Жанны Натальи.
Стоимость квартиры в публикациях оценивалась приблизительно в пятьдесят пять миллионов рублей.
Главной причиной такого решения отец певицы называл отсутствие общения с Платоном.
По его словам, он и супруга не видели внука около десяти лет.
Родители Жанны неоднократно обвиняли Шепелева в том, что тот препятствует их встречам с мальчиком.
Позже Владимир признавался, что заявление о передаче наследства Луне могло быть попыткой привлечь внимание и подтолкнуть Дмитрия к разговору.
Фактически он надеялся, что громкие слова заставят телеведущего согласиться на встречу Платона с бабушкой и дедушкой.
Позиция самого Шепелева остаётся другой.
Он подчёркивал, что не хочет превращать семью и ребёнка в публичный контент. По словам телеведущего, Платон растёт в спокойной и любящей обстановке рядом с отцом и его нынешней семьёй.
Однако для родителей Жанны подобное объяснение не стало утешением.
Они продолжают считать, что внук должен иметь возможность общаться и с родственниками по материнской линии.
История собранных на лечение средств
Ещё одной болезненной темой стали деньги, которые поклонники перечисляли на лечение Фриске.
В ходе благотворительной кампании удалось собрать около семидесяти миллионов рублей.
Известно, что часть суммы была потрачена на медицинские услуги, а оставшиеся средства планировалось направить на помощь детям с онкологическими заболеваниями.
Однако позднее возник спор о нескольких десятках миллионов рублей.
Родственники певицы и представители благотворительной организации пытались выяснить, на что именно были потрачены деньги и кто распоряжался счетами.
В публичном пространстве звучали взаимные обвинения.
Родители Фриске подозревали в причастности Дмитрия Шепелева. Сам телеведущий отрицал эти заявления и не признавал за собой финансовых нарушений.
Судебные разбирательства вокруг собранных денег продолжались несколько лет и сопровождались противоречивыми комментариями сторон.
Адвокаты семьи также подчёркивали, что Дмитрий не состоял с Жанной в зарегистрированном браке и поэтому не мог наследовать имущество как супруг.
В то же время он является отцом и законным представителем Платона, поэтому отвечает за интересы ребёнка и может действовать от его имени в установленных законом пределах.
История денег так и осталась одной из самых запутанных и неприятных страниц после смерти артистки.
Спустя одиннадцать лет
Прошло больше десятилетия с того дня, когда Жанны Фриске не стало.
Однако её имя до сих пор появляется в интервью, судебных разбирательствах, семейных спорах и новых воспоминаниях людей, которые находились рядом.
Екатерина Штерн решила нарушить молчание, которое хранила одиннадцать лет.
По её словам, она сделала это не для того, чтобы вызвать очередной скандал, а чтобы рассказать собственную версию событий.
Она хотела опровергнуть слухи об ЭКО, объяснить, почему подруги долго не давали интервью, и поделиться тем, как сама запомнила последние месяцы жизни Жанны.
Разумеется, заявления Екатерины вызвали бурную реакцию.
Одни поддержали женщину и решили, что спустя столько лет близкие имеют право говорить.
Другие считают, что личные обстоятельства лечения и семейные конфликты следовало оставить за закрытыми дверями.
В этой истории по-прежнему слишком много противоречий.
Друзья Жанны рассказывают одно, её родители — другое, а Дмитрий Шепелев предлагает собственную версию происходившего.
Истину спустя столько времени установить непросто.
Но ясно одно: даже через одиннадцать лет боль людей, любивших Жанну, не исчезла.
Возможно, именно поэтому обещание молчать оказалось таким трудным.
А как считаете вы: правильно ли поступила Екатерина Штерн, рассказав свою версию спустя одиннадцать лет? Или память о Жанне следовало оставить вне публичных разбирательств?
Поделитесь своим мнением в комментариях.
