Но молчание — это тоже позиция. И она читается не хуже громких заявлений. Мне по-человечески жаль Королёву как дочь, но как публичная фигура она могла бы произнести хотя бы несколько слов. Любых. Сейчас же создаётся впечатление, что она фактически дала матери разрешение действовать от её имени. «Наташка всё порешает» — это уже не просто семейная реплика. Это публичный сигнал. И Королёва своим молчанием его приняла.
В этом году она всё же отправилась в Майами на день рождения матери. Но уже без Тарзана. Сергей Глушко остался дома, и, судя по всему, сделал это принципиально. Он не намерен прощать тёщу, и это многое говорит о его отношении. Королёва пытается удержаться сразу на двух стульях: мать не отвергнуть, но и мужа не потерять. Пока выходит, мягко говоря, неубедительно.
Одна такая поездка без супруга говорит громче, чем любые интервью. Тарзан свою позицию обозначил предельно ясно. А Королёва так и не сделала окончательный выбор. И, как мне кажется, не сделает его никогда. Потому что настоящий выбор в подобной ситуации всегда означает потерю. А терять она, похоже, не готова никого.
Мне кажется, в этой истории есть ещё один важный пласт. Дело не только в гражданстве. Дело в лицемерии. В том, как легко некоторые люди готовы отказываться от собственных слов и поступков, когда прежняя позиция перестаёт быть удобной. Порывай не извинилась. Не сказала: «Я ошибалась». Не объяснила, почему изменила мнение. Паспорт — это не медаль за достижение преклонного возраста.
Это не льготный талон для пенсионеров. Не пропуск в спокойную старость по звонку знаменитой дочери. Паспорт — это договор. Человек берёт на себя обязательства перед страной, а страна — перед ним. Но если три десятилетия ты жила по другим правилам, а теперь хочешь подписать новый договор только потому, что стало страшно или одиноко, выглядит это как минимум странно.
Никита Сергеевич резко заметил, что если общество закрывает глаза на такие истории, оно перестаёт уважать само себя. И это, на мой взгляд, не эмоциональный всплеск. Это усталость человека, который давно наблюдает за подобными ситуациями. Я его понимаю. Он ведь не требует расправы. Он требует не стирать память. А это совсем разные вещи.
Дадут ли Людмиле Порывай российское гражданство? Вероятно, да. Подобные истории редко заканчиваются категоричным отказом. Возраст, состояние здоровья, известная дочь — слишком много факторов, которые могут сыграть в её пользу. Но получит ли она доверие?
А уважение? Вот тут у меня большие сомнения. Память у людей работает куда лучше, чем бюрократическая система. Даже если паспорт окажется у неё в руках, общество вряд ли всё забудет. Не потому, что люди злые. А потому, что у них тоже есть чувство собственного достоинства.
Что же говорят обычные пользователи? Соцсети, как всегда, кипят. Одни пишут: «Пожилая женщина, пусть живёт там, где хочет». Другие возмущаются: «Сначала танцевала с флагом, а теперь просит паспорт? Не надо устраивать цирк». Третьи жалеют Наташу Королёву: «Бедная, разрывается между матерью и мужем».
Но есть и более жёсткие комментарии: «Взрослая женщина, пора перестать прятаться за чужими спинами». Особенно точно, на мой взгляд, написал один пользователь: «Людмила Порывай хочет, чтобы все забыли её выходки. Но интернет помнит всё. Даже то, что она сама уже успела забыть». И это очень близко к правде.
Люди не склонны быстро прощать. Особенно когда речь идёт не об одном случайном поступке, а о многолетнем и вполне осознанном выборе. Общество спорит, но в одном многие сходятся: всех утомили двойные стандарты. Хочешь паспорт — будь готова отвечать за сказанное и сделанное. Не хочешь отвечать — продолжай жить там, где тебе было удобно последние тридцать лет.
Моя позиция проста: паспорт — это не про удобство. Это про выбор. Ты либо выбираешь страну, либо нет. Передумать можно, никто не спорит. Но за смену позиции приходится платить. Не деньгами, а репутацией. И возраст здесь не является индульгенцией. Можно и в 80 лет захотеть вернуться домой. Но нельзя требовать, чтобы прошлое аккуратно стёрли ластиком. Прошлое — такая же часть человека, как и настоящее. И если оно теперь мешает, это проблема самого человека, а не государства и не дочери.
Вопрос: как вы считаете, имеет ли 80-летний человек право менять гражданство так же легко, как пальто, — просто потому, что стало холодно? Или прошлое всё-таки должно иметь значение, даже если человеку давно за семьдесят?
