Здравствуйте, уважаемые читатели!
Недавно мы с вами обсуждали, как современные голливудские актёры всё чаще позволяют себе спорить с системой Станиславского, называя её устаревшей, чрезмерно серьёзной и даже «самовлюблённой». Когда я читал подобные заявления, мне почему-то сразу вспомнилась одна российская актриса, которая тоже довольно своеобразно относится к классической театральной традиции.
Сегодня речь о Дарье Мороз. В отечественном кино и театре это фигура непростая, резкая, неудобная и вызывающая совершенно разные реакции. Одни называют её одной из самых сильных драматических актрис своего поколения, другие откровенно не принимают её холодную, дистанцированную манеру игры и частое участие в провокационных сценах.
Детство в кино и ранняя потеря
Дарья Мороз — тот случай, когда выражение «выросла на съёмочной площадке» можно понимать буквально. Она дочь режиссёра Юрия Мороза и актрисы Марины Левтовой. На экране Дарья впервые появилась ещё младенцем.
В детстве в её жизни были и художественная гимнастика, и фигурное катание. Но когда оба родителя связаны с кино, от этой среды трудно уйти далеко. Позже Дарья получила серьёзное профессиональное образование — окончила Школу-студию МХАТ, где училась у Романа Козака и Дмитрия Брусникина. Так что при всей сегодняшней провокационности её экранного образа Мороз точно нельзя назвать случайной актрисой или «сериальной выскочкой».
Однако её путь во взрослую профессию был омрачён тяжёлой трагедией. В 2000 году, когда Дарье было всего 16 лет, в аварии на снегоходе погибла её мама, Марина Левтова. Сама Дарья тоже находилась в той поездке и получила травмы.
Пережить подобное в подростковом возрасте — значит навсегда потерять часть внутренней беззаботности. Возможно, именно тогда в её характере, а затем и в ролях появилась та самая жёсткость, броня и холодная отстранённость, которую зрители так часто замечают сегодня.
От серьёзной драмы к образу «ледяной женщины»
Многие уже забыли, но карьера Дарьи Мороз начиналась вовсе не со скандальных и откровенных проектов. В начале 2000-х она получила признание критиков после фильма «Фортуна». Затем была непростая картина Юрия Мороза «Точка» — тяжёлая история о женщинах, оказавшихся на самом дне. За эту работу Дарья получила приз на фестивале в Чикаго.
А в 2008 году, на мой взгляд, случилась одна из её главных драматических вершин — роль Насти в экранизации повести Валентина Распутина «Живи и помни». За эту работу актриса получила премию «Ника». Позже была и сильная роль в жёсткой социальной драме Юрия Быкова «Дурак».
То есть до того, как за ней закрепился образ холодной, гламурной и провокационной героини, Мороз уже доказала: она способна выдерживать очень сложный драматический материал.
Но затем появились «Содержанки». Роль следователя Лены Широковой, которая погружается в мир денег, власти, секса и цинизма, стала для актрисы переломной.
После этого проекта за Дарьей окончательно закрепился образ женщины властной, сексуализированной, внутренне неоднозначной и, прямо скажем, не самой располагающей к себе.
Творческая связь с отцом и влияние Богомолова
Особенно остро часть зрителей воспринимала то, что Дарья нередко участвовала в откровенных сценах в проектах, где режиссёром выступал её отец, Юрий Мороз.
Сама актриса относилась к этому спокойно и объясняла, что для неё это прежде всего профессиональная задача. Но со стороны такая семейная творческая связка в довольно пикантном материале выглядела как минимум непривычно и вызывала вопросы.
Впрочем, не только отец повлиял на её нынешний актёрский стиль. Огромную роль сыграл и бывший муж Дарьи — режиссёр Константин Богомолов, с которым у неё родилась дочь Анна.
Эстетика Богомолова — это холод, дистанция, провокация, разговор о теле, цинизме и внешне благополучном обществе, которое будто препарируют на глазах у зрителя. И этот язык удивительно точно совпал с актёрской природой Дарьи Мороз.
Более того, сама актриса не скрывает, что ей близок именно богомоловский метод. Она говорила, что в руках Константина Богомолова готова просто молчать и двигаться по заданной траектории.
При этом классический театр с интонацией, эмоциональным проживанием и полным погружением в обстоятельства она сегодня воспринимает иначе. По её словам, Богомолов предлагает артисту другую схему: работать головой, оставаться холодным и не растворяться в роли полностью.
Классическую школу «проживания» Мороз называла чем-то вроде «старого театра» и «безвкусной пафосной игры».
Профессионализм без душевного тепла
Честно говоря, мне как зрителю всё сложнее воспринимать Дарью Мороз в её нынешнем амплуа — в проектах вроде «Клиники счастья», «Медиатора», «Жить жизнь». Да, она уже попробовала себя в режиссуре, сняв сериал «Секс. До и после». Да, она успешный продюсер, заслуженная артистка РФ, лауреат «Золотой маски». Отрицать её работоспособность, опыт и профессиональный вес было бы несправедливо.
Но её актёрская манера стала, на мой взгляд, слишком механической. Эта богомоловская установка на холодность и отказ от эмоционального погружения привела к тому, что на экране мы часто видим героиню с застывшим, почти пустым взглядом. Она не боится сложных, острых, неприятных тем — это правда. Но в её персонажах всё меньше живого тепла, сочувствия, внутренней мягкости. На неё смотришь — и не всегда возникает желание сопереживать.
Возможно, именно в этом и заключается её художественная задача: быть актрисой, которая не утешает, а раздражает, не вызывает симпатию, а заставляет зрителя испытывать дискомфорт. Но лично мне всё же ближе тот самый «старый театр» с искренним проживанием роли, который Дарья Юрьевна сегодня воспринимает так критично.
А как вы относитесь к творчеству Дарьи Мороз? Нравится ли вам её холодная и отстранённая манера игры? И согласны ли вы с мыслью, что классическое «проживание роли» по Станиславскому устарело и больше не нужно современному актёру?
Очень интересно узнать ваше мнение в комментариях.
